Этот Дрисколл славится дурной репутацией…
— И всё же, — задумчиво прошептал Тома, после чего я услышала, как он направляется в мою сторону.
Вот же засада!
Я вжалась в бочку. Тома был настолько близко, что я слышала его учащённое дыхание.
— Если она жива, — донеслось с противоположного конца комнаты, — метка не даст скрыться надолго. Найдёшь, притащишь её сюда, тогда и разберёмся.
Разберутся они со мной! Как же! Скорее, это я с вами разберусь.
— Она всё равно неуправляема, а таких людей нельзя оставлять в живых надолго… Даже если очень любишь.
Согласен?
— Согласен, — отозвался Тома и, развернувшись, последовал к выходу.
Я едва сдержала облегчённый вздох.
Флот тем временем, пошуршав на кухне, также направился к выходу. Встав на колени и чуть приподняв голову, я внимательно посмотрела на мужчин. Тома, если судить по внешности, был в добром здравии, а вот Флот… не знаю, он как будто резко постарел. Лицо осунулось, покрылось ещё большими морщинами, порезы стали глубже.
Странно… очень странно. Тот Флот, которого я видела вчера и этот, были будто бы совершенно разными людьми.
И в эту секунду меня словно молнией прошибло. А что если вчера перед нами предстал не Саймон Флот, а кто-то из магов, принявший его обличье!?
Вот же чёрт! Тогда, выходит, амулета у него нет и всё зря?
Хотя почему зря? Я много чего узнала из болтовни этих двоих. И смогу использовать информацию в своих целях! Так что, не все потеряно!
Собравшись с мыслями, я продолжила слежку.
Тома вроде как надумал уйти. Накинув на себя плащ, он отворил дверь и, раздраженно поморщившись, задрал голову вверх.
Дождь всё ещё лил как из ведра, вдали гремел гром, а тёмные небеса разрезали раскаты молний.
— Не заставляй меня усомниться в своём выборе, — напоследок проговорил Саймон Флот, после чего закрыл за мужчиной дверь.
В ту же минуту в доме повисло гробовое молчание. Стук капель и тот, похоже, прекратился.
— Знаю, что ты здесь. Покажись, — тяжело, словно задыхаясь, произнёс Флот.
В ту же секунду мои мысли разлетелись в разные стороны.
Я даже забыла как дышать.
“Боже, это он обо мне? Он увидел? Как? Ох, мамочки!” — тщетные попытки собраться и наладить прервавшееся дыхание, провалились. Глубокое втягивание носом воздуха превращалось в сопение. Тело словно окаменело. Наверное, нужно было подняться, чтобы не выглядеть в глазах Флота слабой запуганной мышкой, но я не могла. Так и сидела, не шевелясь, обхватив руками колени.
— Ты меня слышишь? — вновь донеслось с противоположного конца.
