Я резко встала. На дворе ещё стояла глухая ночь, но сон как рукой сняло. Рванув к небольшому комоду и распихав вещи в разные стороны, достала махонькую деревянную шкатулку. Сердце застучало, как ненормальное. Я очень боялась открыть крышку. А вдруг его там нет?"
"Вдох-выдох. Успокоились.
Палец надавил на замочек, после чего последовал характерный щелчок.
— Уф-ф-ф, — не выдержав, я легла прямо на пол.
Я действительно очень испугалась, что они за амулетом приходили. Камень поблёскивал в свете нарастающей луны, и я смотрела на это сияние, как заворожённая.
Кто дал мне его? Почему свойства проявились, только когда мне исполнилось тринадцать? Вопросы, на которые у меня, к сожалению, не было ответов. Я даже хотела пойти к магам, но так и не решилась. Сама не знаю почему.
— Эх-х-х, — я потрепала себя по щеке, — нашла время раскисать. Чем скорее я отдам деньги, тем лучше. Амулет со мной, а значит — всё должно пройти как по маслу! — я удовлетворенно хмыкнула, встала и подошла к ростовому зеркалу, которое для меня достал Тома.
Камень амулета засиял еще ярче, изменив мою внешность до неузнаваемости. Чёрные, как смоль, волосы посветлели, нос вытянулся, щёки разбухли, губы стали непропорционально большими, а глаза, наоборот, маленькими, как две бусинки. Я подошла к зеркалу ближе. Теперь на меня смотрела некрасивая девчонка с пухленьким лицом и волосами цвета соломы, которые больше напоминали паклю.
— Ну, вот и отлично! — улыбнулась я.
Найдя в комоде достаточно простое платье, я повесила его на стул, и спокойно повалилась обратно на кровать.
Завтра всё должно пройти без сучка, без задоринки. Иначе… Ох, даже думать не хочу, что будет иначе.
Утро встретило меня громогласным боем колоколов. На улице уже вовсю метался народ, а на нижнем этаже доносился крик одной истеричной женщины, которая вчера вечером потеряла своего мужа, и “О, ужас!”, нашла его сегодня в одной из комнат с какой-то размалёванной особой. Нужно сказать, что это была всем известная миссис Пинкибрэйн, муж которой любил таскаться налево.
И каждое утро бедная женщина ходила по всем заведениям в поисках своего благоверного.
Ума не приложу, почему она его не бросила до сих пор…
Переодевшись и умыв своё “новое” лицо в небольшом деревянном тазике, вышла из комнаты, попутно накинув на себя широкий, во всех смыслах, дорожный плащ. Меня тут особо никто не знал, потому как я никогда и ни с кем не разговаривала.
