Авиатор: Назад в СССР

Иначе на собрании комсомола твой вопрос подыму!

Прилюдное опускание или обсуждение косяков провинившегося в то время являлось главной дисциплинарной мерой. Считалось последним «китайским» предупреждением. Могли и из комсомола выгнать!

— Родин! — окрикнул меня чей-то мужской голос. — Родин, как посадочка вчера прошла?

Ко мне приближалась группа из трех парней, выглядевших ну явно не на 17 лет. Может раньше взрослее все были? У кого-то уже были аккуратные усы щеточкой.

— Курин сказал, что будешь траву дергать за всех, — усмехнулся здоровяк, потиравший кулаки.

На пол головы выше и на пару сантиметров шире меня. Явно заносчивый и задиристый. По картотеке памяти Родина он проходил как Костя Бардин, главный задира в школе и основной соперник. В чем только мне с ним соревноваться не представляю. А вот несколько волосин у него на подбородке меня уже бесят.

— Скажу, что тебе бы побриться не мешало, Костя, — сказал я и попытался пройти мимо. Так просто меня не могли отпустить и Бардин попытался подставить подножку.

— Ах, ты! — воскликнул Костя, схватившись за стопу, когда я акцентировано наступил на голеностоп его выставленной ноги.

— Сейчас мы тебя отоварим! — воскликнул его усатый подручный, схватив меня за руку сзади. Бросив дипломат, я крутанулся назад. Захват его пальцев и стал заламывать большой с мизинцем. Сил в моем теле, даже при большом желании, не хватило бы, чтобы сломать эти пальцы.

Этот визг привлек внимание стоявшей на ступенях школы заведующей учебной частью. И не только Вилору Брониславовну. Вокруг было много школьников, которые не могли пройти мимо крика погибающего.

Ну и не сильно он и погибал в этот момент! Больше от неожиданности орал. Заметив приближение завуча и обратившиеся взоры, я отпустил руку и сделал вид, что помогаю подняться поверженному громиле.

— Братанчик… ой, товарищ! Давай помогу встать? Мож где болит, что поправить? — затараторил я.

— Ты сейчас Родин…, — двинулся на меня Костя, но вовремя заметил приближающуюся беду. — Давай поможем, Серега нашему товарищу, — резко переобулся он.

— Бардин и Родин, опять драка? Я не посмотрю, что вы уже здоровые лбы. Уши оторву, если узнаю за ваш очередной мордобой! — грозила завуч, тыча в нас по-очереди своим указательным пальцем.

— Все хорошо, Вилора Брониславовна.