Онлайн-библиотека книг
Даже наш «старший» супер-ефрейтор оказался годен. Что ж, молодец!
Леша Баля зовут этого паренька, отслужившего один год в войсках. Фамилия, похоже, не склоняется. Предки, видать, французы были. И картавит ещё слегка. Сам он был родом из Краснодарского края и выделялся, разве что, скверным характером. Высокое самомнение, нарциссизм и походка а-ля «очень широкие плечи». Сам он уверял всех, что с его связями, он уже поступил, за него договорились, и он не переживает. А вот за нашего нового товарища, Виталю Казанова, мы переживали.
— Ээ, енот! Я тебе сказал подойти! — крикнул Баля Виталику, когда он брился перед отбоем.
— Ну… ну… подойду.
— Не беси меня, лупатый! Живее, псы. После вас еще убираться будут полночи.
Я дождался, пока Баля вышел и подошел к Витале. Попробовал узнать, в чем проблема, поскольку каждый вечер заканчивался подобными криками в его сторону. Однако Казанов не открылся мне.
После отбоя, мне не спалось. И ведь можно забить на Виталика, на все эти притеснения пухляша. Меня-то не трогают! Поступление в самом разгаре, а я не о том думаю совершенно. Может, там и правда нет ничего плохого. Ну, может деньги вымогают, так пойти сдать их тихонько Невадневу и всё.
Майор, как по мне, так командир опытный. Знает, как спокойно решить это дело. Только я не стукач! Ладно, пока Неваднев в расположении роты, ничего не произойдет.
И в этот самый момент, дверь канцелярии роты скрипнула.
— Толстый, подъëм! В умывальник, живее! — сказал Баля, подойдя к кровати Виталика и ударив по ней с ноги.
Когда ефрейтор потянул за собой Казанова, вместе с ним следовали ещё двое. Похоже, что сейчас Виталику собираются сделать «тëмную». Эх, офицер я или нет!
Вскочил в тапки, со свободной кровати схватил подушку и медленно побрел в умывальник.
— Добрый вечер! Я диспетчер, — сказал я, войдя в санузел и закрыв за собой дверь.
— Вышел и закрыл дверь с той стороны! — рыкнул на меня Баля. С ним рядом был долговязый сержант Бирсов из ВДВ и какой-то коротышка.
— Громкость твоей речи не придает смысла и весу словам. Как ты нёс чушь, так и продолжаешь, — сказал я, закрывая дверь плотнее.
