Или же преподавателей, которые в вечернее время предпочитали избегать места, где скапливаются адепты.
Учащиеся были и здесь, но благодаря закрытым кабинкам их не было слышно. Лишь ненавязчивая, медленная мелодия. Лиса тихонько сидела за столом и ожидала мороженое, а мы разговаривали, словно старые знакомые. Удивительно, но вдали от дома мы действительно могли сносно общаться. Наверное, потому что не было нависших над нами проблем в виде истеричной невесты, ведьмы и далее по списку. Но к делам всё же надо перейти. Не давал мне покоя почивший муженёк и сны Лисы.
Но мне не хотелось обсуждать эту тему в присутствии дочери. Кое-что в малышке я в полной мере осознала совсем недавно. Я помню детей из родного мира, которых оберегают от проблем и стараются посвящать во взрослые разговоры намного позже. Хорошо это или плохо — трудно сказать, время покажет. А вот Лиса… Она достаточно умна, чтобы слушать, о чём говорят взрослые, и делать выводы. В силу возраста выводы могут быть диаметрально противоположными. Дочь уже не спрашивает, почему я иногда непонятно выражаюсь, и объяснять не требует, но смотрит на меня задумчиво.
Вряд ли она догадывается, что существуют параллельные миры, девочка о магии узнала недавно, но ведь растёт в обществе магов, а значит, скоро начнёт задавать прямые вопросы. Надо ли обманывать девочку, придумывая сказку о далёкой стране, я пока не знаю. Как и не знаю, стоит ли вообще кому-либо рассказывать о моём происхождении. Друзья и ректор не в счёт. Взять хотя бы Нейта…
Однажды он тоже задаст вопрос или же узнает иным способом.
Как отреагирует — непонятно. Чтобы избежать неприятностей, стоит стать максимально независимой. И вновь размышления привели меня к нашим баранам, то бишь к работе и оранжерее.
— Вы так странно на меня смотрите, — усмехнулся Нейтон. — Словно думаете, можно ли отдать меня на корм вашим подопечным.
— Ну что вы, человечину они не едят, — рассмеялась я, отводя взгляд. — Максимум покусают, да и то сомнительно. Мои подопечные относятся к людям с небольшой долей брезгливости, я же в свою очередь не забываю напоминать, что тащить в рот всякую гадость опасно для здоровья.
— Гадостью меня ещё не называли, — расхохотался мужчина. — А как к такой характеристике относятся адепты?
— Их хоть горшком назови, лишь бы мои подопечные не пытались нанести им вред. Впрочем, есть особо ретивые, которые вопреки предупреждениям и здравому смыслу суют руки в клетки. Уж не знаю, смелость это или глупость.
— Глупая смелость, — пояснил Нейт.
