Если предыдущие помощники в данный момент выступают против него, это, как понимал Арцыбашев, вовсе не говорит, что Иван Александрович остался без силовой поддержки. А такая поддержка возможна.
В это время Василию позвонили.
– Василий Иванович, разговаривать можешь?
– Да. Я один… Собираюсь выезжать в город.
– Твой телефон поставлен на контроль «прослушки», так что пока можешь обходиться без клавиатуры и шифровального отдела, если что-то срочное, – сказал Дед Морозов, показывая, что получил шифротелеграмму. – И оперативнее так-то получится.
Пока еще шифровальщики с другого этажа поднесут… Будем до особого распоряжения пользоваться трубками. Я сам клавиатуру не люблю, не писатель…
– Вам распечатку моего разговора с Самойловым принесли?
– Нет еще. Но если это срочно, я могу со своего компьютера запись прослушать. Что-то интересное?
– Разве что только для аналитика, который будет делать выводы о психическом состоянии Ивана Александровича. Я «зарядил» ему информацию о ножнах. Мне лично показалось, что это был крайне тяжелый нокдаун.
А перед этим – еще и легкий – это когда я сказал, что у отца был дом в деревне и я сейчас там. Его поразило, что он этого не знал. А вообще, можете, товарищ полковник, и прослушать. Я хорошую комедию разыграл. Боюсь, что перестарался, и уважаемому отставному полковнику КГБ станет плохо с сердцем. Но это не моя вина, а его беда.
– Хорошо, я прослушаю. И доложу командующему. Он приказал докладывать о каждом твоем шаге. Все-таки у тебя это первая операция такого порядка, и командующий беспокоится.
Тебе когда можно позвонить?
– В принципе, в течение часа я буду еще на трассе, там разговаривать можно.
– Ладно. Ты же не час с Самойловым разговаривал?
– Пять минут.
– Тогда мы с Юрием Петровичем успеем пару раз прослушать, обменяться мнениями и позвонить. До связи, Василий Иванович!
Василий Иванович не торопился. Постоял, приложив ладони к теплой, даже слегка горячеватой печке, словно набирал тепла в руки, соображал, не забыл ли чего. Вроде бы все сделал правильно, осталось только «контрольку»[14] на дверь приладить.
Это много времени не заняло. «Контрольку» соорудил из кусочка мха, выдранного между бревнами сруба. Приклеил слюной так, чтобы один конец касался двери, второй засунул в щель между досками. Если дверь открыть и закрыть снова, мох окажется зажатым между дверью и дверной коробкой. Только после этого вышел во двор, открыл ворота настежь, осмотрелся, полюбовался вертолетом, пролетающим в стороне, и выехал на улицу.
