Но и объяснять подобное состояние не надо было, потому что Дмитрий Евгеньевич и сам все это понимал. Он не пошел в комнату доставать из серванта рюмки, а вытащил из кухонного навесного шкафа два стакана, поочередно дунул в каждый, словно сполоснул, и поставил на стол. А из второго кармана дубленки вытащил целлофановый пакет с куском копченого сала собственного приготовления, взял четвертинку буханки хлеба и тут же нарезал закуску. Выпили, помянули, не чокаясь, и после этого капитан, глядя на понурую голову старшего лейтенанта, сказал:
– Не рассказывай ничего.
Давай сразу по второй.
Когда вернулась Людмила, бутылка была уже пустой и стояла под раковиной рядом с мусорным ведром. А мужчины сидели молча, каждый погруженный в собственные мысли. Со стороны казалось, что они друг друга понимают и поддерживают, хотя поддержка нужна была только одному из них.
* * *– Подполковник Елизаров из ФСБ – это кто такой? – спросил наконец Василий Иванович.
– Из ФСБ? – переспросил Твердовский. – Это особист, что ли?
– Нет, особист, кажется, Евсеев, а этот Елизаров.
"
"– Тогда не знаю. Я и с Евсеевым-то только здороваюсь, а разговаривать – ни разу не разговаривал. Не люблю я эту ихнюю братию. А кто такой?
Василий Иванович объяснил. Людмила молча слушала. Со стороны выглядело, что тот ничего вокруг не видит и не воспринимает, а он все запомнил. Значит, из стресса уже наполовину вышел.
– И не сказал, что ему от тебя нужно?
– Ничего не сказал.
– Не понравился он мне, – заметила Людмила, включаясь в разговор.
– Лицо злое. Холеный уж очень. На комсомольского функционера из недалекого прошлого похож. Или на депутата. Из молодых и борзых. Я таким никогда не верю.
– Да, мне лицо тоже не понравилось, – согласился Василий Иванович. – Слизняк какой-то. И улыбается, как удав кролику.
– Служба такая, – философски рассудил командир роты и вместе с Людмилой встал на звонок в дверь. – Никак мой Бич Божий за мной пожаловал. Я открою.
Капитан знал за своей женой привычку отправляться на поиски мужа, если тот вышел из дома с бутылкой.
А дома не пил принципиально. Кого Дмитрий Евгеньевич звал Бичом Божьим, знали все. Знали еще, что тещу капитан вежливо величает Мамашей Крюгер. Она долго не понимала, что это может означать, пока соседка не принесла ей видеозапись фильма-ужастика «Дом на улице Вязов». Разборку в тот вечер слышала вся улица. Но к голосу Мамаши Крюгер в ДОСе привыкли, и это не казалось чем-то из ряда вон.
Оказалось, в этот раз Дмитрий Евгеньевич ошибся.
