Автор её беременности

— Не сегодня, — тут же буркает он.— У нас знаешь сколько дел?

— Хорошо, но завтра — обязательно.

— Посмотрим, — отвечает он, вручая мне обувь. — Отеки же подождут?

— Куда денутся… вроде так ничего больше не болит, — соглашаюсь я, враз прозрев замученный вид начальства. Устал бедненький, вот и кошмарит на весь офис.

— Всё же переобуйтесь, Александра Филипповна, — просит он, — и завтра придите в подобающей одежде.

— Руслан, мне на каблуках сейчас тяжело…

Вот зачем я начала сейчас спорить, ведь всем же известна пословица про бабушку и ее «ладно».

— А мне тяжело видеть тебя в этом! — ишаком уперся Котов. — Если не переобуешься, штрафану за нарушения регламента офисного этикета.

— Ну и коз-з-зел! — тихо шиплю под нос.

— Что ты сейчас сказала?

— Погода, говорю, хорошая… козлики на лужайках травку щиплют.

— Похоже ваша беременность повредила вам мозги! — мычит парнокопытное. — Восемь недель всего. Избавьтесь от проблемы, пока не поздно, тогда и отеков не будет, и голова заработает!

— Сейчас чья-то физиономия сломается и сама отеками пойдет, — цежу сквозь зубы, и подхватывая шпильки, уношусь на свое рабочее место.

Работой вновь прибывший шеф нагрузил меня знатно. До обеда со своего места поднималась лишь для приготовления новой порции кофеина для не выспавшегося тирана. Строго по расписанию. Каждые пятнадцать минут. И ни разу гад не забыл проинспектировать, надела ли я шпильки и осталась в «прощай молодости».

В районе одиннадцати почувствовала себя не очень. Закружилась голова и общая работоспособность снизилась, но Котов работы мне поприбавил, и стало уже не до самочувствия.

В первом часу он соизволил лично выйти из кабинета.

— Я на обед. Вы со мной?

— Нет, спасибо. Аппетита нет.

— Тошнит? — язвительно поинтересовался босс.

— Есть немного, — а мне вот, не до шуток.

— Сама виновата! — обиженно бросил он.

Ну и ладно. Сама, так сама. Ввязываться в перепалку вновь не хочу.

— Александра Филипповна, там у меня три папки на столе.

— Хорошо, — слабо отвечаю я.

— Котов недоверчиво прищуривается.

— Приятного аппетита, — так же тихо пытаюсь спровадить его с кабинета. Чего пялится? Шел на обед, вот пусть и идет.

— Умеете вы однако, разговаривать подобающе с начальством, — победоносно улыбается он, — значит еще не все потеряно.