Автор её беременности

А это еще что такое? Понимаю, до этого держал, помогая идти, но теперь-

— Ну… — мнусь и пытаюсь вырваться из тисков. Но в результате оказываюсь крепко прижатой к держателям его твердым животом и бедрами. — Ну… э-э-э, а что вы делаете?

— To, на что ты мне намекала! — он нагибается ко мне и медленно проводит языком по моим губам. Горячим, обжигающим и из его горла вырывается не то хрип, не то рык.

Вот теперь реальность окончательно уходит из-под ног.

— Я… Не… Отпустите! — бьюсь, пытаясь выбраться из капкана его рук, но он легко подавляет всякое сопротивление.

Двери лифта беззвучно раздвигаются в стороны. Руслан, по-хозяйски сгребает меня в охапку и ведет куда-то по темному коридору.

Толкает в первую попавшуюся дверь. В комнате обстановка, точно в номере в отеле. Даже большая двухместная кровать имеется. Не зажигая свет, и не отпуская меня, он доходит до прикроватного комода и шарит в выдвинутом ящике.

— Вот черт! Кончились! — шипит в ярости, а потом оценивающе оглядывает меня испуганную с ног до головы, — вроде на заразную непохожа.

Я тоже з…здоров.

— Что? О чем вы? — туман в голове усиливается.

Я уже не понимаю, ни где я, ни что вообще происходит, мне хочется лечь на кровать и уснуть, но что-то назойливо свербит в голове, какая-то мысль не дает погрузиться в благостное беспамятство.

— О том, Александра… о том самом, — шепчет чей-то голос целуя меня в шею и толкая на кровать.

— Я… я не хочу! — смутно начинаю подозревать, чего от меня надо этому мужчине, — я за…замужем! Нет!

— Все вы замужем, — отрезает голос, и я чувствую его руки у себя под платьем, — и ничего вам не мешает.

Я сопротивляюсь, хотя мои слабые попытки даже назвать этим словом смешно. Ощущение сна усиливается. Это все не может быть правдой. Наверно, я заснула после нашего с Андреем ужина, и сейчас мне снится весь этот кошмар с Русланом Сергеевичем в главной роли.

Сучка! Да, знаю, так не то что говорить, думать о матери своего сына, плохо, но, черт возьми, сучка она и есть! Ненавижу!

Суббота и так выдалась с огоньком.

А всё началось со звонка бывшей, требования денег, причем не обычной, установленной судом ежемесячной суммы на содержание сына (нехилой такой, кстати), а о кругленькой, с шестью нулями. Для меня, конечно, это не цифра, чтобы заморачиваться, но тут дело принципа. Не собираюсь становиться спонсором новой силиконовой груди бывшей, которую, да-да знаю, она потеряла в попытках дать моему ребенку лучшего и натурального молока. Ровно месяц.