Автор её беременности

Теперь только низкий каблук, или полное его отсутствие, свободный сарафан.

— Народный? Из сказок? — это не сарказм. Я реально в смятении. От него можно ожидать чего угодно!

— Да! — давится смехом это чудовище.— И платок алый на голову. И чтобы коса из-под платка до поясницы!

Эээ… шта? Да у меня волосы только ниже лопаток…

— Саш, шучу я! Под сарафаном имел ввиду свободное платье или тунику. Но удобно не значит, некрасиво. Вещи должны быть приятные глазу и телу, а значит брендовые и дорогие. Петр знает, куда тебя вести.

— А твой Петр знает, простите Петр Петрович, вырвалось — делаю ремарку в сторону замершего с открытым ртом водителя, — сколько брендовые вещи стоят? Вы конечно премию мне для этих дел выделили, но, знаете ли, пожалуй, я найду деньгам лучшее применение.

— Петру не обязательно этого знать. У него моя карточка. Финансовый вопрос больше не должен тебя волновать. Премией и зарплатой ты вольна распоряжаться как тебе угодно. Бери всё, что тебе понравится. Так как это мое личное нововведение, то мне и платить за него.

— Руслан Сергеевич, вам денег некуда девать?

— Теперь есть куда! — заявляет Котов и прерывает связь.

— Я жду вас в машине, — тихо говорит водитель, скрывая радостную улыбку. У-у-у тиран! Вон как шофера своего премией запугал…

Утром в понедельник критически оглядела себя в зеркале. Отеки спали, лицо посвежевшее и отдохнувшее. Свободное удобное платье надежно скрыло слегка подросший животик с двумя сокровищами внутри. На ногах удобные осенние ботиночки на плоской подошве.

Вызвала такси и в половине седьмого уже была у себя в приемной. С тоской окинула до боли знакомое помещение, с опаской покосилась на компьютер: сейчас явится злобный шеф и снова завалит работой так, что бедные мои глаза вновь заболят от цифр и мелкого текста. А за окном еще так уныло накрапывает дождь, осенняя утренняя темнота и слякоть… сейчас бы обратно в постельку.

Делаю себе зеленый чай, подхожу к окну. Набухшие тучи отсвечивают серым на фоне темного дорассветного неба. Ежусь. А ведь это только конец сентября. Дальше приходить на работу к половине седьмого утра будет совсем сложно… А если метель? Гололед… нет, ну что за зверюга этот Руслан?!

В коридоре слышатся шаги. Вздрагиваю. Ну вот и он. Начинается утро в колхозе.