Автор её беременности

Я не стала делать аборт, хотя все трое потенциальных отцов настаивали на операции. Но как я могла убить двоих детей? Мне правда не важно, кто их отцы. Я собираюсь воспитывать их сама. Поэтому не предъявляла никаких претензий. Я вообще хотела уволиться из этой компании, но Котов соблазнил тройным окладом, а я посчитала, что матери-одиночке…

— Саш, не продолжай. Всё и так ясно. Я благодарен тебе.

— Благодарен, за то, что ты оказалась порядочной девушкой, которой мой сын-оболтус сломал жизнь. Это — моя вина, Саш. Я мало уделял ему внимания, не додавал любви, ласки, заботы.

Всё время посвящал работе, а от детей лишь откупался подарками, да деньгами. Дочь выросла нормальным человеком, а сын…

— Знаете, — тихо говорю я, — не смотря на то, что он сотворил, Игорь единственный, кто проявляет заботу к детям. Похоже, он правда полюбил их. Сказки читает, подарки дарит, и вот вчера замуж звал.

— Саш, если ты отказалась только потому, что боялась моего гнева, то напрасно. Я не буду против вашего брака. Наоборот поддержу его.

— Даже если дети не от него?

— Да какая разница от кого, если Игорь хочет их признать?

— Да, он говорил мне. Хочет дать им нашу фамилию.

— Саш, если вы поженитесь, пусть признает. Я сам настою на этом — натворил дел, пусть отвечает. Но, если ты откажешься, уж извини, дождемся результатов ДНК. Если отец Игорь — то признает, а если нет, то чужих в семью не приму.

Киваю. Что ж? Правильно и справедливо. И еще подумаю, а оно мне вообще надо, чтобы у детей в метриках в графе «отец» что-то было?

— Саш, я не могу тебя об этом просить напрямую, но мне бы хотелось, чтобы ты приняла предложение Игоря.

Да не смотри на меня такими глазами. С тобой он изменился. Стал ответственным, дури в башке поубавилось. В тебе есть характер, есть стержень. Ты сможешь с ним справиться, тем более, когда я разрабатываю новое направление в Питере.

— Эдуард Германович, если вы со мной честно, то и я хочу быть искренней.

У меня нет чувств к вашему сыну. Да, мне приятно, что он уделяет внимание детям, но и только.

— Самые крепкие семьи и бывают по расчету, — усмехается мужчина.

— Я не хочу такой семьи, — тихо отвечаю, опустив глаза.

— Котов, да? — проницательно спрашивает главный.

Я молчу. А что мне ему говорить? Не с генеральным же директором обсуждать свои сердечные дела.

— В общем, Саш, я понял тебя. Что ж, твое право. Но мы будем ждать результатов ДНК. Своими внуками я разбрасываться не намерен. И сыну моему хороший урок будет на всю жизнь.