Автор её беременности

Они нащупывают… телефон! Ну конечно, в больнице я переложила его из сумочки в карман, а потом забыла. Андрей отобрал сумку, а вот в карманах пошарить забыл! Господи, только бы зарядки хватило! Достаю его задеревеневшими пальцами. Сенсорный экран плохо подчиняется ледяным рукам. Включаю. 16 процентов! Конечно, я — дура, что не поставила его на зарядку на ночь, но там аж целых 16 процентов еще!!! Есть надежда!

Отыскиваю номер Руслана в записной книжке. Долгие гудки тянутся бесконечно, а затем раздается его голос:

— Руслан! Андрей похитил меня и запер в холодном гараже! У меня телефон скоро разрядится! Поспеши!

— Да, милая, этот козел уже звонил мне с требованием выкупа.

— Да, Руслан, он не тронул меня, но у него нож!

- *** — матерится мой босс. Дети в порядке?

— Я думаю, да. Не поддаюсь панике, чтобы не волновать их.

— И сама не волнуйся. Я вытащу тебя оттуда, слышишь?

— Да… только тут холодно.

— Ты знаешь этот район? Была там уже?

— Нет, не знаю, куда он меня привез. Я тут впервые!

— Саш, сколько зарядки осталось? Протянешь еще минуту? Полицейские требуют больше времени.

— Сейчас, — отрываю трубку от уха и слезящимися глазами всматриваюсь в яркий экран, — Пять процентов, — Телефон начинает возмущенно вибрировать — требовать питательной энергии и побольше.

— Саш, ты слышишь меня?!

— Да, — снова подношу аппарат к уху.

— Всё! Они запеленговали тебя! Мы выезжаем!

— Поспешите, пожалуйста! Я очень боюсь, что Андрей вернется и сделает плохо мне и детям, а еще тут… очень холодно!

— Саша, милая, не бойся! Я пообещал этому ублюдку миллионы, только чтобы он не трогал вас!

— Руслан, три процента осталось!

— Саш, я хотел тебе сказать уже давно! Почти с самого начала! Сам себе боялся признаться в этом, но…

— Один процент! Руслан, быстрее!

— Да к черту все! Я люблю тебя, Саша! Сразу влюбился, с первого взгляда,

с первой секунды! Саш, тот вечер это наверное самое лучшее, что произошло со мной за всю мою жизнь!

— Да! Чистая! Поэтому я вел себя постоянно по-идиотски рядом с тобой, гнал чувства, но они возвращались вновь и вновь с новой силой, я люблю тебя, слышишь?! — и именно на этом моменте обрывается связь.

— И я люблю тебя, дурака! — тихо говорю в ставший куском обычной пластмассы выключенный аппарат.

Смахиваю слезы — ну сколько можно плакать?! А все — гормоны.