Автор её беременности

Протягиваю визитку Михаилу со словами:

— Если со мной что-нибудь случится, пускай преступника разыскивают по этой карточке, — я улыбаюсь, это конечно шутка, но мало ли? Пусть и у меня будет хоть какая-то защита.

— Я вас слушаю! — говорю я, закрывая за слесарем дверь.

— Брюки мне посушите! — требует властный засранец. Еще ему чего просушить?

— Как уйдете отсюда, направляйтесь прямиком в парк, там на солнышке за пять минут высохнет! — я скрещиваю руки на груди.

Его идеальные брови взметаются вновь ко лбу.

— Вы всегда такая стервозная? — он отзеркаливает мой жест.

— Уж не думаете ли вы, что я позволю снимать вам брюки и сверкать передо мной своими трусами?

— Трусы тоже мокрые! — ухмыляется босс. — Вы хорошенько постарались увлажнить их!

— Трусы тем более не разрешу стягивать!

— Зря! Упускаете шанс, который бывает раз в жизни!

— Я там уже всё видела! — меня передергивает от воспоминания той ночи в клубе, но я сдерживаю себя.

У мужчины оскорбленный вид.

— Видели бы вы себя, когда говорили об этом! Так меня еще не оскорблял, Александра Филипповна!

— Приятно быть хоть в чем-то первой, — пожимаю плечами, и нарочито любуюсь маникюром.

— Ну не пойду же я мокрым на самом деле! — всё еще не верит босс.

— А у вас есть выбор? С феном на коленях я в область вашей ширинки не полезу, вещи Андрея не предложу. Тем более он забрал их с собой. Так что валите в сад! Ну, в парк то есть!

Глаза мужчины вновь чернеют и наливаются яростью.

— Всё-таки ушел от тебя муж! Правильно, от такой стервы нужно держаться подальше!

Ну, сволочь! Задевает, хоть виду я не подаю. По самому больному бьет. Как будто не он причина ухода Андрея! Одна из причин. Но, видимо, Руслан всё-таки понимает, что перегнул палку.

— Саш, прости. Вырвалось. Не хотел.

Я молчу, иначе одену ноутбук прямо на его идеальную прическу.

— Саш, я — идиот! Ну чем мне загладить свою вину?

— Вали отсюда, а! Тем и загладишь!

Мужчина раздумывает некоторое время, а затем подается ко мне.

— Не подходи! — предупреждаю решительно.

Он замирает и интересуется:

— Так выйдешь на работу?

— Ты еще спрашиваешь?

— Если ты из-за утреннего, то это я погорячился. Идиот, я уже признал это.

— И из-за этого тоже.

Я молча смотрю на него исподлобья.