Автор её беременности

Дверь закрывается за мной и я оказываюсь наедине с этим озабоченным маньяком — кадровичка удрапала наглым образом, видимо побоявшись принимать участие в переговорах.

Оглядела обстановку. Вот тут я и правда впервые в жизни. Приемная по сравнению с этим «футбольным полем» просто собачья будка! А огромные панорамные окна с фантастическим видом на город чего стоят!

Тиран-самодур сидит за своим столом, сосредоточенно изучая бумаги. На носу очки в тонкой оправе. Да ладно! У него проблемы со зрением, или для солидности нацепил? Ну хорошо, признаю, очки ему идут.

Придают серьезности, как и деловой костюм с иголочки и поднятая наверх челка, волосок к волоску.

— Александра Филипповна, — по-прежнему не глядя на меня, начинает Котов. — Я изучил ваше личное дело, послужной список, опыт работы и образование.

Молчу. Присесть он мне не предложил. Стою невдалеке от его стола и замечаю папку с бумагами о себе, которые он перебирает слегка дрожащими пальцами.

— Хочу сделать вам официальное предложение о работе в качестве моей личной ассистентки.

Вы проработали на нашу компанию достаточно долго, зарекомендовали себя как ответственного сотрудника, не нарушающего трудовой дисциплины. Мне нужна именно такая помощница. График ненормированный, но заработная плата покрывает все переработанные часы. Согласны?

— Поясните, — а тон-то какой сухой! Прямо ни намека на того озабоченного Руслана, который пытается зажать меня в любом подходящем углу.

— Я нахожусь в положении, и мне нужно будет посещать женскую консультацию, сдавать анализы, возможно, лежать в больнице по состоянию здоровья.

— В ненормированном графике. Мне придется постоянно отпрашиваться, и через семь месяцев уйти в декрет. Понравится вам такое?

— Нет, — поднимает наконец он взгляд от бумажек.— Не понравится, но в конце- концов у нас есть КЗОТ по которому любой сотрудник имеет право на больничные и другие социальные послабления. А я не позднесредневековый мануфактурщик. Будете иметь возможность посещать врачей по мере состояния здоровья.

— Какие еще сомнения?

— В ваших отношениях ко мне.

Брови Котова приподнялись в возмущении, но потом он взял себя в руки и буднично произнес:

— На работе у нас с вами только деловые отношения. Вне работы, это уже личное дело каждого.

А лазейку себе гад оставил! Вне работы может и приставать, хотя… тон такой ледяной, отмороженный и очки эти поблескивающее в лампах дневного света. Максимально отгородился от меня образом делового до мозга костей шефа-сухаря.