Авторский выстрел

А самое главное – совсем незаметный выход из кабинета в подсобное помещение кухни, в старую и тесную, неработающую холодильную камеру, которая запиралась на ключ. Впрочем, если в самой столовой кто-то полюбопытствует и попытается узнать, что в этой камере хранится, то обнаружит только пустые крюки, на которые когда-то, во времена столовой, вешали мясные туши, и не менее пустые полки вдоль стен. Камера имела еще и потайную комнату, открыть которую можно было, только зная скрытый механизм. Не случайно ремонт столовой Али не доверил московским строительным фирмам.

Здесь работали спецы из самой Чечни.

Рабочий стол, компьютер, на котором Али работать не умел, но держал для солидности, офисная техника – все это занимало скромный угол кабинета. Но сейчас Али расположился именно в этом углу, кивнув Мусе:

– Принеси.

Муса, как доверенное лицо, такое же, как Галиахмет, знал все ходы и выходы из кабинета. Он вытащил нужную книгу с полки и нажал нужную панель в нужном месте. Открылась дверь в стене, пропустила человека и автоматически закрылась.

Через две минуты открылась снова – Муса вернулся со стандартным армейским почтовым мешком. Али смотрел в это время в окно. Окно кабинета выходило во двор и было забрано витой кованой металлической решеткой.

– Они идут... Правильно идут. Султан взял с собой только одного человека. Того боксера...

Азер, сам бывший боксер, держал у себя в телохранителях призера Олимпийских игр и экс-чемпиона мира по боксу. Ему казалось это солидным, хотя кулаки никогда не смогут защитить человека от пули, и потому Али сомневался в целесообразности подобного выбора защиты.

Дверь открылась. Сначала зашел Галиахмет, за ним телохранитель, осмотревшийся быстро и цепко. В руках телохранителя тяжелая спортивная сумка, почти такая же, какую возил в гараж Али. Это совпадение показалось не совсем приятным и даже слегка насторожило. И только потом вошел сам Султан, худощавый и жилистый, гибкий, как змея, и обладающий змеиным же голосом азерский авторитет с двумя «ходками» за спиной.

«Ходки» пустяковые – «баклан»[11]. Но с Султаном считались в «большом» мире. Приходилось считаться с ним и Али.

Они встретились посреди комнаты, пожали друг другу руки и, по азиатскому обычаю, коснулись один другого щекой.

– Неплохое гнездышко свил... – сказал Султан.

– А для чего живем? – развел хозяин руками. – Чтобы иметь собственные гнезда...

– Кто знает, зачем мы живем... – уклончиво ответил Султан.