И вот тут ей наконец стало стыдно. Так стыдно, что щеки занялись пожаром! Чем ответила она на его чистый порыв, которого он не умел выразить словами, но который в глазах его стоял так ясно, что растаяло бы даже ледяное сердце? Какими-то пустыми, бесчувственными движениями, которые не в сердце у нее родились, а только в голове! Да и может ли что-нибудь рождать ее сердце?
– Прости меня, Андрей, – глухо, сквозь вставший в горле ком, проговорила она. – Прости, если можешь."
"– Не надо так говорить. – Он положил руку ей на голову, пошевелил пальцами.
Как будто хотел погладить, но не решился. – Может, мы с тобой не все знаем.
– Что – не все? – не поняла Ксения.
– Зачем все нужно, этого не знаем. У саамов есть такие камни, называются сейды. Зачем они лежат, простые люди не знают. Говорят, они судьбу предсказывают. Люди им молятся поэтому. А может, они для чего-нибудь другого появились. Так и мы с тобой. Не знаем, для чего встретились.
Едва ли ему были привычны отвлеченные рассуждения: он говорил медленно, подбирая слова.
И глаза у него стали растерянные. Потом он отвел глаза и встал, неловко прикрываясь одеялом. Ксения отвернулась, чтобы не смущать его, пока он одевался.
– Куда же ты пойдешь? Ведь ночь…
Она сказала это, услышав, как звякнула дверная щеколда; Андрей уже стоял у двери.
Слова ее прозвучали вяло. Ей не хотелось, чтобы он остался.
– Ничего, – сказал Андрей. – Зимой у нас всегда ночь. Метель кончилась. Можно идти. Ксения… – Он помедлил у двери, потом сказал: – Ксения, ты меня не забывай совсем.
Ты живи, живи, как тебе надо, – торопливо добавил он. – Но всего меня не забывай.
Еще раз звякнула щеколда, хлопнула дверь. Что значили последние его слова? Ксения не знала. И что ей с этими словами делать, не знала тоже.
Глава 10
– Не следишь ты, Ксёна, за девкой своей.
Наталья посмотрела так сурово, что Ксения невольно почувствовала себя провинившейся девчонкой, которую отчитывает наставница. Хотя наставницей Наталья ей не была, да и не напрашивалась.
Этой высокой статной женщине смолоду была присуща та же сдержанность, что и всем поморам. Вдобавок ее отличала и особенная варзужская манера. Не зря же варзужан по всему Беломорью звали фараонами за их привычку грести, стоя во весь рост на маленькой лодке-поезднице. Так и говорили: «Фараон на колеснице, что варзужанин на поезднице».
Таким вот «фараонским» взглядом и окинула Наталья бестолковую библиотекаршу.
– Каждому своя воля, – пожала плечами Ксения.
