«Что ж, порядочный человек ее Павел, – подумал он. – Понимает».
– Ничего он не понимает! – сердито сказала Вера.
Они и в детстве часто вот так разговаривали: один еще не успевал высказать мысль вслух, а другой уже отвечал на нее. Удивляться было нечему, не зря же они были двойняшками.
– А где он? – спросил Александр.
– В Митино поехал. У него же в Митине квартира. Ужасная!
– В каком смысле ужасная? – не понял Александр. – Грязная? Тесная?
– Да нет, обыкновенная. Даже довольно большая. Но такая, знаешь… Неживая.
Он ее купил, когда жена погибла. И сам все там устраивал. Я, Сашка, прямо чувствую, как у него на душе было пусто, когда он там все устраивал. Ничего его в той квартире нету. Там нельзя жить – ни ему, ни тем более детям.
Она проговорила это горячо, чуть не плача.
– А он туда жить уехал, что ли? – спросил Александр.
– Якобы собрать Гришины книжки. Но это же нельзя! – Встретив недоуменный взгляд брата, Вера пояснила: – Нечего детям там делать, тем более в воскресенье.
А Павел считает, что я должна отдохнуть от них хотя бы в выходной. Не глупость, ты скажи?
– Ну-у… – протянул Александр. – В выходной, конечно, надо отдыхать.
– Мне не надо от него отдыхать, – грустно сказала Вера. – Без него моя жизнь не имеет смысла.
При этих словах она шмыгнула носом, как маленькая. Александр улыбнулся.
– Вер, – сказал он, помолчав, – а ты его всегда чувствуешь? Ну, смысл?
Вера всмотрелась в его лицо."
"– Всегда, – сказала она. – Да ведь и ты тоже.
– Я? – удивился Александр. – С чего ты взяла?
– Так. Знаю.
– А мне, наоборот, кажется… Я разобраться ни в чем не могу. Как сейчас живу, как потом буду жить, – сказал Александр. И убежденно добавил: – А потому и смысла ни в чем не вижу.
Вера засмеялась.
– Сашка, ну до чего ж ты глупый! – сказала она. – Разве потому? Совсем не потому. А потому что тебе и не надо ни в чем разбираться. То есть вот в этом, о чем ты говоришь. Как сегодня живешь, как завтра будешь… У тебя это все вот здесь.
– Она сжала кулачок и постучала по братниной груди – слева, над сердцем. – Уж будто бы никогда не слышал!
И тут он понял, что Вера права. Это так и было! Были в его жизни минуты, когда он слышал этот смысл именно так, как она сказала: изнутри, из сердца.
Когда стоял под переливающимся всеми красками полярным небом.
Когда стрелял в медведя крещенской ночью.
Когда смотрел, как идет по саду женщина в больших галошах.
