В сочетании с таким же стальным отливом темных глаз это и создавало ощущение некоторой холодности всего его облика."
"– Не обижайся, Сашка, – сказала Вера. – Я еще с лета собиралась тебя с Павлом познакомить. Но ты в командировке был и вообще… Все было как-то смятенно. А сегодня вдруг получилось, что мы пошли и расписались, ну, и я подумала, что надо отметить. Я тебя потом обязательно позвала бы! И Юлю.
Александр и сам уже догадался, что все дело в Юле, которую Вера совсем не хотела видеть в такой день. Павел Николаевич Киор ему понравился.
Похоже было, что их с Верой отношения далеки от стадии привычки, оттого и счастье, светящееся в глазах сестры, и алые от волнения ее щеки. Кажется, прямо перед его появлением они целовались: губы у Веры тоже были алые, да вдобавок и припухшие. И, конечно, в этом состоянии ей меньше всего хотелось видеть невестку.
Юля всегда гордилась тем, что за словом в карман не лезет, ее внутренняя топорность была такой естественной и цельной, что на нее невозможно было даже обижаться.
Но и стремиться под этот топор ее житейской прямоты тоже не очень хотелось. Во всяком случае, Вере наверняка не хотелось сейчас выслушивать Юлино уверенное мнение о Павле Николаевиче.
– Это ты на меня не обижайся, Вер, – сказал Александр. – Просто у меня… в общем, тоже вдруг получилось…
– Что? – не поняла Вера.
И тут Александр понял, что не хочет рассказывать ей о своей женитьбе. Не то что даже не хочет – ему нечего было скрывать, да он и не собирался скрывать от сестры свою молодую жену, и ни от кого он не собирался ее скрывать, – а просто не может.
У него не шевелился язык, когда он думал о том, что надо будет как-то объяснять свой развод, и новый брак, и все, что его к этому привело.
Правда, тут он покривил душою перед самим собой. Вере можно было ничего не объяснять, она тем и отличалась от других женщин, что никогда не требовала от него объяснений и вместе с тем всегда была готова выслушать все, что он захочет ей сказать.
Но сейчас он не хотел говорить.
Вообще не хотел. Никому и ничего.
– Нет, ничего, – сказал он. – Ладно, Вер, поздравляю. И вас, Павел Николаевич. Я пойду.
– Сашка, ты что! – Вера так рассердилась, что даже ногой топнула. – Чего это ты вдруг куда-то пойдешь? Зашел же ты ко мне зачем-то, правильно?
– Правильно, – кивнул Александр.
– Ну вот и оставайся. Пальто сними для начала.
Вера понесла его пальто в прихожую. По дороге она достала из буфета чистый бокал и рюмку и поставила на стол.
