«Семнадцать» — хотела произнести Люба, но её губы, словно сопротивляясь, медленно выговорили, — Семьдесят четыре года.
— Семьдесят четыре, — пораженно повторил Даинор.
Люба пришла в отчаяние, сопротивляться действию сыворотки правды не получалось. Если сейчас он её спросит…
— Если меня настигнет магический откат от нарушения клятвы, то ты тоже сдохнешь, высочество хрЕново! — в панике выкрикнула девушка.
Она сама, только произнося последнее слово, поняла, что вкладывает в них силу. Но и принц это понял.
— Кто твоя наставница? — задал он следующий вопрос.
— Оника Хосвен.
— Где кольцо принадлежности к ковену?
— Я его оставила в гостиной.
— Почему?
— Забыла надеть, после того, как кипятила воду.
Даинор опустил глаза, явно что-то обдумывая, а Люба старательно приказывала своему телу поскорее вывести отраву из организма.
— Ты заключила договор с ректором под магическую клятву?
— Да!
— Вы с ним спите?
— Нет.
— Ты можешь назвать свое имя, так, чтобы клятва не была нарушена?
«Как же он догадался?» — промелькнуло в мыслях попаданки, а вслух она ответила:
— Да, но это максимум, что я могу.
— Как тебя зовут?
— Любовь Игоревна Василькова.
Синие глаза смотрели удивленно, будто бы не веря. Даинор сделал жест рукой, и плети растений освободили руки и ноги девушки. Люба покачнулась и едва не упала. На запястьях проступили красные отметины. Она уже не думала, что удастся выбраться из этого переплета живой, но принц её удивил еще больше.
Даинор сделал два шага вперед и опустился перед ней на колени, прямо в осеннюю грязь.
Взяв ладонь Вильены в свои, он сказал:
— Прости меня, если сможешь. У меня не было другого выхода.
— Больше не смей ко мне подходить, величество, — устало сказала Люба и, вырвав руку из ладоней Даинора, попыталась уйти.
— Погоди, я залечу раны.
Запястья окутало теплом, и красные полосы исчезли. Так же парень коснулся голеней, и неприятные ощущения прошли. Люба хотела отстраниться, но Даинор перехватил её за талию.
— Что за заигрывания? — недовольно спросила попаданка.
— Ты искусала губы, надо подлечить.
— Не боишься, что я тебя тоже искусаю?
— Если тебе так будет легче — кусай! — разрешил Даин.
— Много чести, — пробурчала девушка.
Она подставила губы, и принц аккуратно положил на них пальцы.
— Рот открывать не буду! — сразу предупредила Люба. — Не хватало мне, чтобы ты свои грязные пальцы в род совал.
— Прости, — покаялся Даинор, — на меня уже пыталась напасть ведьма-отступница.
