А пока проводила мастеров и побежала в столовую, где за обедом собралась вся семья.
Присев на стул, поблагодарила Мэйру, которая поставила передо мной тарелку с похлёбкой, и принялась за еду. За столом царило напряжённое молчание, Илана посматривала на меня с сочувствием, а Элиза не поднимала глаз и была очень бледна.
— Ханна, — первой не выдержала пожилая леди. — Ты не обязана выходить за графа.
Я отложила ложку и с изумлением глянула на них:
— Шутите⁈
— Нет, — спокойно ответила бабушка. — Я подумала и решила, что не могу принести в жертву единственную внучку.
Мы найдём другой способ оправдать твоего отца и братьев.
— Какой? — заинтересовалась я. — Будем стоять около управления с плакатами или собирать подписи в пользу их освобождения? Мне интересно, что ещё можно противопоставить тем, кому было выгодно по одному лишь беспочвенному доносу упрятать наших родных за решётку?
Она промолчала, а я отодвинула тарелку и решительно поднялась.
— Я выйду за графа и помогу ему провести честное расследование.
Мор явно дал понять, что сможет мне доверять, когда я подарю ему козырь — родство с Тёрнерами. Это договорной брак. Зачем нам отказываться от единственной возможности добиться справедливости? Ведь дело белыми нитками шито!
— Дерзкая девчонка! — вдруг вспылила пожилая леди. — Ты хоть знаешь, что о тебе сейчас говорят? Наши предки переворачиваются в гробу, слыша подобные высказывания!
— Что же говорят? — заинтересовалась я.
Мне было любопытно, ведь казалось, что ниже падать некуда.
"
"— Я сама слышала, — тихо произнесла Илана, — как на базаре обсуждали твои ночные свидания с разными господами. Не только с инспектором, но даже с королевским целителем. И что ты уже беременна, но не знаешь от кого. Мол, потому и согласилась стать женой ужасного господина Мора…
— Довольно! — Теперь вскочила Элиза. Глядя на стол, она процедила: — Репутация Ханны всё равно уничтожена. Разве вы не понимаете? Брак с графом её последняя надежда на возвращение в приличное общество! В будущем, когда всё забудется, она…
— Всё равно будет изгоем, — ледяным тоном перебила её бабушка.
— И ты это знаешь. Она женщина, и клеймо брошенной невесты будет преследовать её всю жизнь. Но твой муж и сыновья получат второй шанс, если Мор добьётся их освобождения.
— Говоришь так, будто я жертвую дочерью ради сыновей, — с болью в голосе проговорила Элиза.
— Разве я не права? — та приподняла седую бровь.
— И что ты предлагаешь, мама? — вспылила Элиза.
