Оливия тоже сдает свой дом, дачники ездят к ней годами, и в это время туда просто нечего соваться – во‑первых, жара и влажность, во‑вторых, некуда плюнуть: в сезон здесь огромный спрос даже на голубятню; сдается все, куда можно поставить ногу, но я не люблю делить постель с незнакомцами. Оливия и сама летом перебирается в бывший сарай, переделанный ею в квартирку.
Но вот осенью…
Осенью, когда последний дачник покидает Кейп-Код, когда задувают ветра, океан штормит и озябшие сварливые чайки выхаживают по песку пустынных пляжей, оставляя на них аккадские письмена… тогда мы с Лидкой собираемся, снимаем авто и дуем – мимо острова Буяна в царство славной Оливии, в Провинстаун, в старый милый дом, перестраиваемый ею собственноручно, непрерывно и бесконечно.
Тут надо пояснить, что когда я говорю «перестраивает собственноручно», я это и имею в виду: ее руки, благословенные ее руки, которыми она сама строгает, выпиливает, кладет плитку, проводит провода, шкурит и красит, и покрывает лаком дерево…
Когда-то, лет сорок назад, Оливию оставил муж – одну с двумя пацанами.
(Она говорит об этом с улыбкой – впрочем, как и обо всем, – и, кажется, до сих пор его любит, не в этом суть.)
Чтобы выжить, она пошла с детьми в какую-то коммуну – знаешь, люди здесь придумывают самые разные штуки, чтобы не сдохнуть: вместе, группой, выжить всегда легче. Потом она взяла ссуду в банке и за гроши купила в бедном районе какую-то развалюху – та много лет стояла заколоченной.
Денег на то, чтобы сделать ремонт, у Оливии, само собой, не было. И потому она въехала с детьми в этот аварийный дом и стала там жить, попутно ремонтируя его сама, изнутри, комнату за комнатой. Сначала получалось плохо, она ломала и переделывала. Тебе, конечно, знакомо это великое терпение женщины, терпение, заложенное в наши матки, в наши души, в наши спины и руки…
Короче, она строила, переделывала, ломала и опять переделывала.
Она училась и в конце концов научилась. И, продав этот дом гораздо дороже, вернула ссуду в банк, взяла другую, купила следующую развалюху, в лучшем уже районе и в лучшем состоянии. Въехала и приступила к ремонту.
Оливия возродила и перестроила семнадцать домов! Старый дом на Кейп-Коде – как раз Семнадцатый, напишем слово с большой буквы.
