Намеренно начал проводить ночи вне дома, чтобы дать Марине возможность привыкнуть, и ни одной жалобы на то, что им без него страшно, не услышал. Правда, пару раз замечал, как она на него смотрит, по возвращении. С лёгким обвинением во взгляде. Поэтому и медлил с отъездом. Или тоже повод искал, чтобы задержаться? Если честно, он уже привыкать начал. Даже Эля его больше не пугала и не настораживала. Ну и что, что ходит за ним по пятам? Не мешает ведь? Занимается своими детскими делами, и Дмитрию уже удавалось забывать на время о её присутствии и полноценно работать.
А когда заканчивал, громко предлагал попить чаю с конфетами, и Элька первой на кухню бежала, проверять, не съел ли брат без её присмотра все конфеты.
С Антоном тоже подружился, хороший мальчишка, доброжелательный, и характером весь в деда, упёртый такой же, но только в то, во что верит. Вот со школьными делами была беда, почти беда, которую он очень старательно скрывал от родителей. Иногда принимался Диме что-то рассказывать: о друзьях, о соревнованиях школьных, а как дело до уроков и учителей доходило, так и запинался резко, начинал небылицы придумывать.
Дмитрий хоть и не разговаривал с ним, в том смысле, что в оживлённые беседы не вступал, больше слушал, но в такие моменты глаза на мальчика поднимал и по его лицу всё, как в открытой книге читал. И себя вспоминал, все уловки были знакомы до последнего жеста и взгляда себе под ноги. Дмитрий даже удивлялся, что, оказывается, так хорошо помнит себя в этом возрасте.
А ещё он теперь знал, куда его сигареты исчезают. Никогда не следил, где пачки оставляет: одна на кухне на подоконнике лежала всегда, одна в кармане, ещё одна в кабинете, и не считал никогда, где сколько сигарет, а потом раз себя на этой мысли поймал, другой, и поневоле начал присматриваться. А когда удостоверился, начал раздумывать, стоит обо всём Марине рассказать или самому разбираться. Но ведь двенадцать лет! Он сам в четырнадцать курить попробовал.
Куда мир катится?"
"Марине бы, может, и рассказал, если бы не боялся её реакции. Она была весьма мнительной особой, переживала иногда из-за совершенных пустяков, и ведь не просто переживала, а страдать начинала и мучиться. Дмитрий никак не мог понять, откуда в ней в равных долях берётся смелость и страхи. И он никогда не мог предугадать, как она себя поведёт в той или иной ситуации.
