Вот знаешь, может, это ужасно, но я его понимаю. Не оправдываю и не поддерживаю, но понимаю. У него в башке сейчас, наверняка, такой бедлам.
— У меня тоже был бедлам, но я не имею права думать только о себе, у меня дети. Так почему он так не может?
— Потому что он слабее тебя. И растерян он больше.
— Да уж, — Марина криво улыбнулась. — Вот только это он нас бросил.
— Влияние момента, страсть, а потом раскаялся.
— Почему ты думаешь, что он раскаялся?
— Наверное, потому, что знаю. Это пока ему грезилось и мечталось, хорошо было, а когда случилось, когда каждый день рядом со своей мечтой…
— С Дашей, — подсказала Марина, а Димка отмахнулся.
— Да какая разница, как её зовут? Вот когда с ней каждый день, просыпаешься и засыпаешь, когда она тебя супом кормит на обед, а вкус непривычный, когда рубашки тебе гладит, а тебе что-то не так, какая-то мелочь, глупость, но всё равно не так, вот тогда и приходит в голову: а на черта я всё это сделал? Но зачастую уже поздно, да и стыдно назад возвращаться. Думаешь, Игорь твой этих мыслей избежал?
— Он не мой, Дим.
— Ну да, ну да, — пробормотал он в задумчивости.
— Сейчас уже на самом деле поздно. И мечта его совсем не Даша, у него другая цель. А Даша лишь средство.
— Ты к нему жестока.
— Нет, я говорю, что есть. Он настроил себе планов, он говорит о будущем, он говорит о деньгах. Вот чего он хочет. Денег и респектабельности.
— Но это ведь не плохо, Марин.
— Это плохо. — Марина к нему наклонилась. — Плохо, Дим. Потому что ради своей цели он готов пойти на всё.
Он даже от детей и от меня отказался, только потому, что рядом с Дашей, из-за её брата, у него шансов больше. Это нормально, по-твоему? А Игорь, он… — Она несколько секунд подбирала слова. — Ему не дано большими деньгами распоряжаться. У него смекалки на это не хватит, умения рисковать, просто-напросто опыта. Он больших денег и в руках-то никогда не держал.
— Ты слишком зла на него.
— Я имею на это право, — проговорила Марина тихо, и руки разжала, когда Дима подниматься стал.
Из ванны вылез, вытирался, а Марина наблюдала за ним, чувствуя неловкость из-за того, чем закончился их разговор. Ей совсем не хотелось говорить сегодня об Игоре. А то, что Димка старался не подавать вида, что ему этот разговор неприятен, ещё больше Марину смущало. — Извини, — сказала она, в конце концов, подавая ему руку. Он помог ей подняться и в полотенце завернул. — Не будем больше об этом говорить.
— Почему? Если тебя это волнует…
— Не волнует.
