Багряная радуга

) Зелени возьми, разной, свежей обязательно (этого можно было и не говорить, подсохшую Джамиль отродясь не брал). Буду сам мясо готовить. И… это… зайди к ювелиру… ну, ты знаешь, где мы с Делал уже были пару раз… он обещал две бутылки хорошего вина. Знаю, что не положено, а ты все равно принеси. Вот, держи еще два акче, отдашь ювелиру.

Вот так. Теперь Джамиль пойдет на рынок, а Сальве придется остаться дома, ибо женщине не следует ходить по улицам в одиночестве там, где поклоняются Всевышнему. Кроме, правда, Магриба.

Увы. Здесь дозволено многое, в других краях запрещенное. Например, можно не закрывать лицо, чем местные красотки пользуются к радости мужчин и огорчению товарок. Тех, что сами не прочь продемонстрировать при случае лукавый взгляд и тонкую улыбку. В общем, сложно здесь все.

Потому избавиться от служанки будет непросто. Не убивать же ее, в самом-то деле. А ведь мимо нее не пройдешь, бдительность этой милой дамы обмануть не получается.

Пришлось уходить одному, оставив любимую супругу на попечение навязчивой служанки.

Ну да ничего, сегодня лишь первый выход. Потом что-нибудь придумается.

Где эта очаровательная гхуль? Ну конечно, на боевом посту, следит за коридором в дверную щель. И не заметил бы, если б не так ярко сверкал прекрасный, как редчайший коричневый бриллиант, карий глаз.

Сделал вид, что не заметил, и прошел к выходу. Погоди, красавица, сегодня тебе будет не до шпионства. Делал, огорченная, что пришлось остаться дома, твердо обещала устроить служанке веселый день.

Так, теперь главное — сделать дело.

Вспомнил адрес, определился с маршрутом. Уже знакомым, по нему трижды прогуливались с женой. Якобы просто так, чтобы подышать свежим воздухом. Какой он, к шайтану, свежий! Обычный городской, с запахом жареного мяса, вонью выброшенных прямо на улицу отходов, безнадежно ждущих дождя, чтобы смыться в море. И все это помножено на июньскую жару, от которой нет спасенья.

Но другого воздуха здесь нет, так что пришлось привыкнуть и если не получать удовольствие, то хотя бы игнорировать эту пакость.

Идти приходилось от моря, а значит, все время вверх. Среди людского потока, обходя оседланных ослов, груженых ослов, запряженных в телеги ослов. Будто ослиный табун только что пригнали сюда и пристроили к делу для процветания прекрасного города Туниса.

И при этом — проверяться. Незаметно, но тщательно, чтобы не дай бог не привести за собой людей правителя или жертвующих к дому, от которого сейчас зависит успех или провал большого дела.