Багряная радуга

Вдруг становится уютно и спокойно, хочется, как в детстве, забраться к нему на колени, уткнуться в мягкий бархатный халат и сладко засопеть.

Он что-то говорит, но что? Она не слышит!

Папа поворачивается в Сезару, долго и внимательно рассматривает, наконец кивает. Кажется, одобрительно. Вновь смотрит на нее с улыбкой и встает. Возвращается в круг призраков, что-то им говорит. Те отвечают. Спорят? Похоже. И спорят яростно. О чем? Ничего не слышно.

Все, прекратили. Договорились?

Призраки дружно взялись за руки, над их головами возник невероятно яркий багряный круг света, похожий на прозрачный ковер.

Круг сузился, стал толще и… упал на людей. Но не обжег, укрыл, как укрывает детей мягким одеялом любящая мать.

Делал и Сезар уснули.

Или потеряли сознание? Может и так. Но очнулись здоровыми и полными сил.

Удивленно осмотрели себя, пощупали еще недавно изуродованные лица, руки. Как возможно такое⁈

Ожоги? От них не осталось и следа. Раны д,Оффуа? От них не осталось и следов, лишь кровь на груди, да прострелянный камзол свидетельствовали, что все это было.

Кристалл?"

"Он по-прежнему стоял посредине зала, на идеально ровном песке, светился мягким бледно-розовым цветом. Те же пыльные стены, тот же купол из ржавого железа.

Ничего не изменилось вокруг?

Да.

Изменились они. Над головой Сезара возникло… это можно назвать свечением, ярким и многоцветным. Но нет, это не свет, оно видится не глазами, ты просто знаешь, оно есть, и оно именно такое. Аура? Магрибские маги говорят, что она есть у каждого сильного мага.

— Эй, ты меня слышишь?

Муж стоял напротив, смотрел на нее и молчал.

— Эй! — Пришлось дернуть его за рукав прострелянного камзола. — Ты как?

Он вздрогнул, будто вынырнул из глубокого сна.

— Ты⁈ — Умный вопрос.

— Я. — А что еще скажешь?

— Что с тобой?

Руки-ноги на месте, ожогов нет. О чем он?

— Что, рога выросли? — Съязвила и испугалась — а вдруг?

— Нет, аура. По такой, я слышал, местные маги коллег определяют. Но женщинам колдовать не дано.

Вот это сейчас самое главное! Когда за дверью стоят стражники с заряженными мушкетами, в городе слышна пальба, гремят пушки. В ее городе. Точнее — в их городе. Впервые Великое заклятье Туниса признало двоих, мужа и жену. Однако править должен один, тот, кому положено по закону. Но вот город спасать следует вместе. Пока неясно от кого, но сидя здесь точно проблемы не решить.

Муж растерялся? Ничего, он сильный, справится.