Багряная радуга

На подоконниках появились цветы, в комнатах — изящная мебель, элегантные шторы и множество мелких безделушек, тех самых, что и создают уют.

Но хозяйке всего этого было недостаточно, потому каждое утро она выходила в город за покупками. Долго рассматривала товар, перебирала, яростно торговалась, но покупала редко, зато только задорого. Так что скучать ей было некогда, как и Ганиму с Кавсар. А как иначе? Это Восток, здесь появление одинокой женщины на улице недопустимо. Никогда и ни при каких обстоятельствах.

Так что троица: красивая, дорого одетая молодая женщина, длинный и худой мужчина и его спутница, укутанная в чадру и фераджи, быстро примелькалась соседям и не привлекала внимания горожан.

Все привычно — госпожу сопровождает служанка и слуга, в обязанности которого входит носить тяжести и защищать женщин в случае нападения лихих людей.

Впрочем, о каких нападениях речь? Стража отлично вооружена и зорко следит за порядком, на корню пресекая всяческие беспорядки. У арбы сломалось колесо? А ты следи, чтобы не мешать проходу честных горожан.

Не уследил? Плати штраф. Патруль из трех человек немедленно этот штраф возьмет с виновного, да еще и бока намнет, чтобы впредь был аккуратнее.

Соседи подрались? Вновь штраф и бока потирайте, скандалисты. Стамбул — столица величайшей империи, здесь должен быть порядок!

Легко и радостно живется под защитой этих молодцов, что патрулируют город в островерхих шлемах, вооруженные широкими мечами, от которых нет спасения злоумышленникам. Даже поодиночке они сильны, храбры и, чего скрывать, красивы для невинного женского взгляда.

Как вон тот, что идет навстречу. Пусть невысок, но строен и, судя по легкой походке, ловок. Почти как супруг. В смысле ловкости, конечно. Стройностью Сезар не отличается, конечно. Но ведь так и положено солидному мужчине, занимающему важный пост в…

— Мама!!! — Крик сам собой вырвался у Делал. Вначале крик, лишь потом осознание причины — нападение! Трое оборванцев с длинными кинжалами в руках бегут к ней… Все было почти мгновенно, но именно эти кинжалы, кривые и ржавые врезались в память.

Потом — лишь картинки.

Убегающий Ганим, его спина и мелькающие подошвы длинноносых башмаков.

Брошенная сильной рукой на землю Кавсар, ее крик, перешедший в бульканье, почти черная кровь, хлынувшая из-под так и не сорванной чадры.

Чья-то рука, схватившая за прикрытые химаром волосы, крик и кровь, бьющая прямо в лицо из той самой, только что перерубленной руки.

Еще какие-то крики ярости и боли… и все стихло.