Багровые ковыли

– Память о доме, – сказал он понимающе и покачал головой. – Кстати, как поживает ваш папа? Как братья?

После этого вопроса Землячке очень захотелось выгнать своего посетителя. С папой, представителем крупной буржуазии, она давно не поддерживала отношений. Братья ее оказались липовыми революционерами и не признали большевиков. Они не поняли порыва к немедленному коммунизму, который был свойствен подлинным ленинцам, в том числе Землячке.

Интересно, Гольдман задал вопрос по глупости или он знает гораздо больше того, что можно предположить?

– К черту! – сказала Землячка.

 – Кончайте ваш политес, Гольдман. Вы хотите поговорить о Кольцове? Выкладывайте! Но предупреждаю: вопрос о трибунале решенный, вина несомненна.

– Розалия Самойловна, в апреле, всего лишь несколько месяцев назад, вы изволили отдать под трибунал неких Савелова и Хруцкого, – сказал Гольдман, неожиданно преобразившись: исчез заискивающий тон и взгляд из расплывчато-умильного превратился в узкий, жалящий лучик.

 – Их расстреляли. Должен сказать, что они были также сотрудниками Регистрационного отдела РВСР. Негласными. Там провели расследование. Оно показало необоснованность обвинений. То есть вы занялись тем же делом, из-за которого вас изгнали из Восьмой армии.

Землячку передернуло.

– При чем здесь Савелов и Хруцкий? – спросила она, глядя на Гольдмана ненавидящими глазами. – И какое отношение к вам имеет Регистрационный отдел?

– Мы учреждение хорошо информированное, – пояснил, удивляясь вопросу, Гольдман.

 – Лев Давидович Троцкий возвращается из Польши, он может узнать об этом, и тогда… тогда он потребует снятия вас и с этой работы в армии… Я не понимаю, – очень мягко сказал Исаак Абрамович, – зачем вам нужны осложнения? Из-за Кольцова вы получите врагов в лице Дзержинского и Троцкого. Одновременно. Это серьезно.

Розалия Самойловна задумалась. Отложила лорнет. Гольдман – типичный хитрый чиновник, сукин сын, чего еще в нем искать? Щуря глаза, она смотрела сквозь Гольдмана.

Посетитель виделся ей расплывчатым пятном, увенчанным поблескивающим шаром головы.

– Вы, товарищ, стараетесь меня запугать, – сказала она. – Эти ссылки на авторитеты – хитрый прием.

Гольдман тянул время. Он ждал радиограмм. Насколько он знал Склянского и Дзержинского, великих аккуратистов, работающих строго по часам, даже по секундной стрелке, сообщения должны были уже прийти.