Багровые ковыли

– По натуре? Или как пацаны зовут?

– А как ты хочешь, так и будем звать. Лучше, конечно, как папка с мамкой звали.

– Тогда – Митька. А пацаны меня Змеем зовут.

– А меня, стало быть, Павлом Андреевичем, а его тоже Павлом, но Егоровичем, – представился Кольцов. – Вот и познакомились.

– Теперь о главном надо договориться, – сказал Павло Заболотный. – Как вы тут есть хозяева, то я и хочу вас спросить: возьмете нас к себе на постой?

– Это как же – на постой? – спросил Митька, он в этой компании, вероятно, был за старшего.

– Ну будем жить вместе. Я своих сюда перевезу. Вон в машине еще двое вашего ответа ждут… Словом, одной семьей будем жить. Коммунией. Я свою коровку привезу, молочко всегда будет. Свинок заведем, – стал объяснять Павло.

– Коммунией? – не понял Серега.

– Ну как же! Дело к коммунизму идет. Все будет общественное… Кому-то же надо начинать. Вот мы и начнем!.. Ну так как?

Беспризорники ответили не сразу. Стояли, переминаясь с ноги на ногу. Поглядывали на Митьку.

– А то мы другой дом займем.

Тут пустых много, – сказал Павло и незаметно подмигнул Кольцову.

– Да чего тут думать! – согласил Митька. – Ежели коммуния, так мы, конечно, за.

– По рукам! – сказал Павло и протянул руку Митьке. – Только теперь так. Не каждый сам за себя, а все – за всех. Это понятно?

– А чего ж тут понимать! – за всех ответил Митька.

– Тогда вот вам первое задание. Собрать все яблоки! Надкусанные, червивые – отдельно: коровка поест. А остальные мы посушим и зимой такие компоты заделаем – прямо объедение! И вообще! Приберитесь тут в доме, во дворе! Стекло я привезу…

Когда они покидали дачку, хозяйственный Павло подобрал по дороге кусок фанеры.

В сумке у него нашлись и анилиновый карандаш, и молоток, и гвозди. Не жалея карандаша и собственного рта, вмиг ставшего синим, он жирно вывел на фанерке «Дом охраняется Укр. ЧК» и прибил ее к покосившимся воротам.

– Вот, – сказал он удовлетворенно. – Замежевал. Сегодня же выправлю мандат на перевозку и поеду за своими. Они тут недалеко, за Змиевом, в Тараканьей слободе.

Через три дня Кольцов привез детей в Основу к Павлу Заболотному. Ворота уже висели прямо. На лужайке паслась корова с телкой. У дома и у сарая слышалось тюканье топоров. Мальчишки-беспризорники под руководством седобородых, непризывного вида мужичков тесали бревна, латали дачку, вставляли окна, рубили высохшие деревья на дрова. Одна из труб в доме дымила, и пахло вареной капустой, шкварками. Раздавались детские голоса.