Первый был знаком демона, известного как Форрас, и она мысленно перевела латинский текст:
«Тридцать первый Дух — это Форрас. Он появляется в обличии сильного мужчины в привлекательном человеческом облике. Он может дать людям понимание того, как они могут познать пользу и вред всех трав. Он преподает Искусство Права во всех его проявлениях. При желании он помогает людям долго жить и избегать зла. Это его знак».
Знак был идентичен символу с Печатей Тибейна.
Вторым заинтересовавшим ее символом стал другой демон по имени Моракс, а сопроводительный текст гласил, что:
«Моракс — великий и могучий принц тьмы, и когда он принимает обличие человека, то предстает с зубами собаки, большой головой, напоминающей уродливую обезьяну, и волочащимся дьявольским хвостом.
Он творит неуловимые хитрости, разжигает разврат и ложится с любой женщиной, которую возжелает. Он испытывает сильную жажду человеческой крови и пирует на внутренностях тех, кого убивает. Его знак таков:
».
Печати Тибейна, как она поняла — и тело МакКула служило тому примером, — составляли серию из пяти символов.
В этой книге к четырем из них нашлись соответствия: как стало понятно из описания, олицетворяющие четырех демонов.
В конце манускрипта она наткнулась и на последний символ Печатей Тибейна:
Латинская надпись гласила «Errantem Locus», что означало — «Место Странствий».
Констанс остановилась, оторвавшись от манускрипта. Предстояло еще многое расшифровать. Но теперь она была уверена в одном: Печати Тибейна оказались подлинными.
Они не были вымыслом сумасшедшего фантазера. Они были созданы кем-то, кто действительно поклонялся сатане и культу темных искусств.
24
Сержант Гэвин снова управлял румпелем, пока наступающий прилив уносил лодку вперед, все глубже в соляные болота. Пендергаст опять сидел на носу, сверяясь с картой и двигаясь только по указанным направлениям, направляя их судно через кажущуюся бесконечность каналов."
"Гэвин задавался вопросом, какого черта Пендергаст снова отправился на болота, но держал свой рот на замке.
Он понял, что Пендергаст был человеком, который просто делал то, что хотел — без объяснений, извинений или оправданий. Тем не менее, сержант был убежден, что погоня окажется бессмысленной. Вполне очевидно, что убийства историка и адвоката были случайными. Скорее всего, это работа наркоманов, пытающихся скрыть свои грабежи символами, которые были известны, по крайней мере, нескольким местным жителям, знакомым с историей Печатей Тибейна.
