— Ваша машина, — заметила Хинтервассер, доставая нечто с полки и передавая это в руки Констанс. Это оказалось саше с чайными пакетиками. — Вот вам маленький подарок, который можно взять домой в качестве сувенира — моя личная смесь, «Чай Эксмута».
— Благодарю.
— Не за что. Спасибо, что зашли, — Хинтервассер пожала ей руку. — Надеюсь, вы не забудете о моей просьбе. Я имею в виду, разговор с агентом Пендергастом.
26
К десяти часам «Штурманская рубка» почти опустела. Констанс сидела за столом в углу, напротив Пендергаста, остатки двух порций Филе-де-Сол а-ля-Пендергаст, приготовленные Реджинальдом Шератоном, стояли перед ними вместе с пустой бутылкой вина.
Это была ненастная ночь, с порывами ветра, бьющимися в окна и сотрясающими стены. Далекий рокот прибоя внизу, под скалами добавлял мрачное остинато[71] к воплям ветра вокруг гостиницы.
Констанс кивнула на доску, на которой было написано вечернее меню.
— Твой палтус, кажется, стал фаворитом ресторана. Я заметила, что его подали, по крайней мере, на половину столов.
— Я всегда утверждал, что Массачусетс станет бастионом хорошего вкуса, — Пендергаст встал. – Давай поднимемся наверх? У нас есть несколько важных и конфиденциальных вопросов, которые необходимо обсудить.
Констанс встала из-за стола и последовала за Пендергастом мимо бара, где он остановился и, поговорив с барменом, попросил его отправить пыльную бутылку «Кальвадос», которую он каким-то чудом, смог рассмотреть у задней стенки бара, и два бокала в его комнату.
Констанс поднялась за ним по крутой лестнице.
В комнате Пендергаста, которую она еще не видела, господствовала большая викторианская кровать с балдахином, на противоположной стороне находился небольшой кирпичный камин, письменный стол, стул и лампа. Очаг был заложен, но не горел.
— Пожалуйста, присаживайся на стул, я сяду на кровать, — сказал Пендергаст, подошел к камину и поджег дрова. Они разгорелись, отбрасывая на стены комнаты танцующие блики мерцающего желтого света.
Констанс достала из своей сумки саше с чайными пакетиками, которое Кэрол подарила ей чуть ранее в этот же день.
— Возможно, вот это было бы более уместно, — сказала она. — Ты же знаешь, что я не пью много алкоголя. Мы могли бы попросить чайник с горячей водой.
Пендергаст взял саше и взглянул на него.
— Чай? — спросил он, а его губы скривились в отвращении. Он выкинул его в мусорную корзину. — Извини, моя дорогая Констанс, но это непригодно для употребления. Нет: это будет «Кальвадос».
