— Так что же случалось с оставшимися в живых?
— На самом деле, это самый мрачный вопрос.
Наступила пауза, прежде чем Констанс заговорила снова.
— Если ты считаешь, что крушение было преднамеренным, то я могу себе это представить, потому что Эксмут в 1884-ом голодал: тогда случился неурожай, и люди находились в отчаянии. Проходящий корабль, скорее всего, перевозивший ценности, мог оказаться слишком большим соблазном, чтобы ему мог сопротивляться голодающий город.
Мародеры пытали капитана и замуровали его, чтобы обнаружить местонахождение сокровищ на борту корабля.
— Браво, Констанс.
— Но зачем возвращаться через сто тридцать лет, чтобы забрать скелет капитана? Может, потомок кого-то из участников того заговора, забрав его, пытался скрыть старое преступление?
— Вряд ли. Не было никакого риска, что этот скелет обнаружат.
— Так зачем же рисковать и забирать его?
— Вот именно, зачем?
Краткая тишина окутала комнату до того, как Пендергаст продолжил.
— МакКул дважды посещал Эксмут. Он приезжает — скелет крадут, он возвращается — и его убивают. МакКул, должно быть, проговорился о чем-то во время своего первого визита — о чем-то, о чем узнали по очереди несколько горожан, знавших о зверствах, случившихся с «Замком Пембрук». Это и спровоцировало кражу скелета. Когда МакКул вернулся, его убили, чтобы запечатать ему рот и не допустить разглашения его открытия.
Когда мы вычислим, что именно выяснил МакКул — тогда мы точно узнаем, зачем был украден скелет.
Пендергаст замолчал. Огонь потрескивал. Констанс не могла подавить чувство радости от того, что помогает Пендергасту продолжать его дедуктивную работу. Она сделала еще глоток «Кальвадоса».
Агент продолжил.
— Перейдем ко второму запутанному клубку этого дела: Печатям Тибейна. Ты дала мне список тех, кто обращался к записям Саттера в Историческом обществе, и он оказался весьма интересным.
"
"— В каком смысле?
— Там было двадцать четыре имени. Двадцать три из них я подтвердил, как принадлежащие реальным людям, практически все из них оказались викканами. Затем появилось имя, которое не фигурировало ни в одном списке членов Викканства. Оно и звучало как-то фальшиво.
— В самом деле?
— Мистер Уильям Джонсон.
