"
"Они часами рассказывали свои старые семейные истории, показывали мне фотоальбомы и в благоговейных тонах говорили мне о леди Харвелл. Несмотря на их восхищение этой женщиной, увы, у них оказалось мало полезной информации: большинство из того, что они мне рассказали, я уже выяснил в ходе моих более ранних исследований. Они подали мне обед из сандвичей с вялым огурцом и слабо заваренным чаем. Я почувствовал растущее разочарование. Я держался за связь с потомками леди Харвелл, потому что пока не мог далеко продвинуться в своих собственных исследованиях, и чувствовал уверенность в том, что показав, как хорошо я осведомлен об их предке, могу тем самым преодолеть натянутость в общении.
Однако теперь же, когда наконец-то завязалась непринужденная беседа, пришлось признать, что все мои усилия принесут весьма скудные результаты.
Тем не менее, во время обеда я поинтересовался документами леди Харвелл. Оказалось, что три оставшихся Харвелла ничего не знали ни о каких документах, но сообщили мне, что, если они и существуют, то их следует искать на чердаке.
Естественно, я запросил к ним доступ. После кратких уговоров они согласились. Итак, обед закончился, и сэр Б. провел меня по гулким галереям и по путаным лестницам, после чего завел меня на чердак, который находился под самой крышей особняка. Здесь не было электричества, но, к счастью, я был достаточно дальновиден, чтобы взять с собой фонарик с запасными батарейками.
Чердак был огромен! В нем господствовал беспорядок недалекий от элювия: здесь валялись части старинных пароходных труб, стопки пустых деревянных ящиков для перевозки грузов, манекены портного, печатные принадлежности, бесконечные груды старых экземпляров «the Times» и номеров «Punch», датированные несколькими десятилетиями назад и бережно связанные шпагатом.
Все было покрыто толстым слоем пыли, и с каждым шагом она все больше поднималась в воздух и распушала свои ядовитые перья. Сначала сэр Б. присматривал за мной — возможно, он боялся, что я наполню свои карманы какими-то древними побрякушками, — но с тем, чтобы держать меня подальше от всего этого хлама, пыль и крысы справлялись лучше него, и он извинился за это.
"
"Я провел здесь час, моя спина жутко болела от постоянной нужды наклоняться под низким потолком, мои глаза, нос, руки и одежда полностью запылились, и, несмотря на все эти старания и жертвы, я не нашел ничего полезного или ценного.
