И еще тремя людьми, занявшими все небольшое пространство, где уединение теперь стало недосягаемо.
Лейк оглядел своих спутников, наблюдая, как они собираются на смотровой площадке: Кэрол, Констанс — сдержанная и элегантная, как и всегда — и Пендергаст. Агент ФБР был одет в черное кашемировое пальто, еще сильнее оттенявшее его алебастровую кожу и делавшее ее еще более бледной.
Лейк с беспокойством переминался с ноги на ногу. Не в силах ничего с собой поделать, он чувствовал, что с момента последней его встречи с Пендергастом между ними пробежала тень обиды.
— Я предполагаю, — начал скульптор, — что вы попросили нас подняться сюда не для наслаждения видом.
— Верное предположение, — ответил Пендергаст своим сливочно-бархатным голосом. — Я бы хотел рассказать вам о состоянии нашего расследования.
— Итак, вы передумали, — отметил Лейк. — Я имею в виду, что теперь вы собираетесь держать меня в курсе дела.
— Дело в том, что в нашем расследовании мы достигли той точки, когда будет разумно поделиться выводами.
Что-то в голосе Пендергаста заставило Лейка не спешить с комментариями.
— Сто тридцать лет назад в ночь на третье февраля, отчаянная группа выходцев из Эксмута — я не уверен в том, сколько их было, но могу предположить, что довольно немного — привела Мида Слокума, смотрителя маяка, сюда и заставила его потушить свет. Конечно, возможно, что Слокум сам являлся одним из заговорщиков, но его конечная судьба — сломанная шея и явное чувство вины, которое он постоянно испытывал, с этими его пьяными разговорами о том, что маяк преследует призрак, и что здесь слышится плач младенцев — предполагает первый вариант развития событий.
— Потушить свет? — переспросил Лейк, перебарывая себя. — Но зачем?
— Потому что маяк должен был заменить другой источник света. Расположенный где-то там, — и Пендергаст указал на юг, примерно на милю вдоль береговой линии, где восставали опасные костлявые пальцы скал Скаллкрашер-Рокс, вокруг которых шипел и пенился океан. — Это был костер.
— Я не понимаю, — сказала Кэрол.
— Дело было после «голодной зимы» 1883 года, когда произошло извержение Кракатау. Следующим летом урожай погиб во многих регионах по всему миру, включая Новую Англию. Эксмут голодал. Целью той группы отчаявшихся эксмутцев стало заманить корабль на скалы, а затем разграбить его. В каком-то смысле их идея возымела успех: британский пароход «Замок Пембрук», как я полагаю, был обманут ложным светом, и направился прямиком на эти скалы.
