— Не могли бы вы описать разницу, пожалуйста?
— Дело в контурах. В случае с МакКулом разрезы неровные, даже местами с загнутыми углами. Но знаки, хм, вырезанные на Данвуди, имеют гораздо более правильный контур. Вдобавок, они не такие глубокие.
— Последний вопрос, доктор, и я не буду больше отвлекать вас от работы. Если бы вы должны были сделать вывод — напоминаю, что я спрашиваю неофициально — что бы объясняло разницу между тем, как было порезано тело Маккула, и тем, как порезано тело Данвуди?
Судмедэксперт снова взял паузу, чтобы подумать.
— Порезы на теле МакКула были более глубокими, более жестокими. С другой стороны, те, что на Данвуди, кажутся почти... нерешительными.
— Я полагаю, что вы бы могли использовать термины «слабые», «неуверенные».
— Я так бы и сказал.
— Прекрасно. Спасибо. Вы подтвердили мои собственные подозрения.
Пендергаст встал, протягивая руку. Корнхилл тоже поднялся, пожав ее.
— Я в замешательстве. Все эти сходства, все эти различия... Что вы имеете в виду? Что эти двое были убиты разными убийцами?
— Совершенно противоположное: тот же самый убийца, только ведомый разными мотивами.
И, что самое важное, разными отношениями между жертвой и убийцей. Хорошего дня.
И на этом Пендергаст развернулся и вышел из кабинета.
36
Ресторан «Штурманская рубка» как всегда был тускло освещен, но Гэвин быстро нашел агента Пендергаста в дальнем конце бара. Похоронный стиль одежды мужчины и бледность его лица сильно привлекали внимание.
Пендергаст заметил его, слегка кивнул, и Гэвин направился к нему.
Он чувствовал себя более уставшим, чем когда-либо за всю свою жизнь. Но это было не физическое истощение, а, скорее, эмоциональное. Он провел половину предыдущей ночи и большую часть сегодняшнего дня на месте братской могилы. И вовсе не из-за того, что там у него было много дел — для подобной работы требовались эксперты другого рода — но он должен был там присутствовать. Ему приходилось наблюдать, как одну за другой кости — несколько больших и много маленьких — извлекали из песка, чистили, маркировали, фотографировали и помещали в большие пластиковые ящики.
Однако, несмотря на усталость, ему было любопытно. Пендергаст оставил сообщение в полицейском управлении, попросив Гэвина встретиться с ним в семь часов в баре «Штурманской рубки». Гэвин понятия не имел, чего хотел Пендергаст, но подозревал, что его ждет нечто необычное, поскольку все, что делал агент, казалось необычным.
— Сержант, — поздоровался Пендергаст.
