Когда он рухнул, Дункан выскочил из травы со штыком в руке, рубя наотмашь из стороны в сторону. Один из рубящих ударов оставил длинный разрез по всей длине ткани рукава агента и отправил его фонарик во вращающийся полет в темноту. Перекатившись и вскочив на ноги, Пендергаст выстрелил из своего «Лес Баера», но дикарь снова исчез в джунглях осоки. Пендергаст выстрелил в том направлении — раз, и два — а затем остановился, чтобы прислушаться. Он понимал, что просто тратит боеприпасы. Данвуди, разумеется, не сбежал — от отступал, чтобы подготовиться к новой атаке.
Пендергаст встал на колени, пытаясь отыскать фонарик. Поиски в густой темноте принесли успех, но сразу за ним последовало разочарование, потому что фонарик оказался сломан. Теперь Пендергаст был совершенно слеп на этой незнакомой территории. Следующая атака могла последовать в любой момент, с любого направления. Прилив теперь поднялся до такого уровня, что агент оказался в ловушке на этом травянистом острове вместе с Дунканом. Один не мог ускользнуть от другого.
Но, несмотря на свое огнестрельное оружие, он находился в тяжелом положении. В этой густой траве, прикрываемый шумом сильного ветра, Дункан мог буквально проползти в нескольких футах от агента и остаться незамеченным. Пендергаст понимал, что, если он останется тут и будет дожидаться атаки дикаря, это будет означать заведомый проигрыш.
Вопрос состоял в том, как изменить шансы на успех в свою пользу. Существовал только один возможный выход. Он был экстремальным, но мог сработать.
Даже когда Пендергаст нашел решение, он понимал, что Дункан готовится к следующей атаке, и на этот раз агенту может не посчастливиться увернуться. Лишь в одном он был уверен: Дункан будет приближаться против ветра, чтобы не выдать свое присутствие зловонием.
Против ветра. Это было важно.
Он схватил и скомкал охапку сухой травы, затем вытащил карманную зажигалку и поджег ее. Она вспыхнула на ветру, громко потрескивая. Агент сунул горящий пучок в густую растительность, помахав им, и сухие стебли мгновенно занялись громким потрескивающим огнем.
Порывы разгоняли огонь по ветру, пока Пендергаст, оставаясь с подветренной стороны, шел по диагонали от распространяющегося огня. Продвигаясь дальше, он снова и снова тыкал импровизированным факелом в сухую траву, каждая новая зароненная искра вспыхивала и соединялась с остальными.
Менее чем за минуту по острову с сумасшедшим треском и ревом пронеслась настоящая стена огня, искры и пламя подскакивали вверх.
