Он поставил свой бокал и, налив следующий, протянул ей.
— Мы должны быстро его выпить.
— Разве оно не должно подышать?
— Вино этого возраста и сложности быстро раскрывается. Apres toi[88], — он поднял свой бокал. Она взяла второй.
— Я не совсем понимаю, что надо делать, — нервно рассмеялась Констанс. — Я, конечно, пила вино ранее, но не такое.
— Во-первых, мы коснемся бокалами.
Они чокнулись. На миг их глаза встретились, но никто не произнес ни слова.— А теперь мы выпьем. Просто следуй моему примеру. Ритуал распития вина ныне излишне помпезен.
Все, что тебе действительно нужно сделать, это покрутить стакан, вдохнуть аромат, а затем выпить — вот так.
Пендергаст повращал бокал, вдохнул один раз, второй, снова повращал, и только потом сделал глоток, после чего повторил ритуал, миновав лишь вращение.
Констанс сделала то же самое. Для нее на вкус оно оказалось, как... обычное вино — ни больше, ни меньше. Она покраснела, подумав, что он зря тратит на ее невзыскательный вкус столь ценный напиток.
— Не волнуйся, моя дорогая Констанс, если ты не сразу ощутишь вкус, как его ощущаю я; или не получишь такое же глубокое наслаждение, как я. Вино подобно многим прекраснейшим прелестям жизни, которые требуют времени и опыта, чтобы научиться извлечь из них всю полноту удовольствия и смысла.
Он снова описал ей, как вращать и обонять, а затем сделать глоток, медленно вдыхая воздух.
— Лексикон для распития вин довольно recherché[89], — сказал он. — Заключается он при этом лишь в произнесении несовершенных слов для описания вкуса и запаха.
— Так на что же похож его вкус для тебя?
— Я бы сказал, что это вино прикасается к нёбу, как шелк, завернутый в бархатную текстуру. Это из-за его возраста — почти все фрукты и танины были преобразованы, — он снова сделал глоток. — Я отмечаю вкусовую нотку специй, коробки для сигар, трюфелей, увядающих цветов, осенних листьев, земли и кожи.
Констанс сделала еще глоток, но так и не смогла найти в вине все эти вкусы.
— Это вино строгое, структурированное, с тонко подчеркнутым и длинным, затяжным послевкусием.
— Что именно делает его таким хорошим?
— Всё. Каждый глоток выдает еще один вкус, еще одну особенность, — он снова поднес бокал к губам. — Оно просто настолько удивительно сложное, настолько сбалансированное, что каждый вкус приходит только в свою строго определенную очередь. Самое главное, у него есть то, что называют «goût de terroir»[90], особый вкус земли, на которой произрастал виноград.
