С криком девочка сама ухватила руку Констанс с огромной силой, как если бы хваталась за единственный спасательный круг, и начала что-то лепетать. Констанс не могла разобрать этот язык, а затем поняла, что это и не язык вовсе, а просто поток квази-человеческих восклицаний.
Старшая женщина оставалась устрашающе молчаливой и пассивной, ее лицо не выражало ничего.
— Я не смогу освободить вас, пока вы не отпустите мою руку, — сказала Констанс.
Когда она отстранилась, девочка продолжила безумно вопить. Используя фонарик, Констанс изучила всё окружение на предмет местонахождения ключа: стены, пол, потолок — ничего.
Видимо, тюремщики предпочитали держать ключ при себе.
Констанс снова подошла к клетке, где все еще рыдала и выла девочка.
— Прекратите шуметь, — попросила она. — Я собираюсь вам помочь.
Стенаний стало только больше. Но мать, казалось, все поняла, поэтому она положила руку на плечо девочки в успокаивающем жесте, и та, наконец, замолчала.
— Кто вы? — спросила Констанс у матери. Она говорила медленно, четко произнося каждое слово.
— Почему вас здесь держат?
Чей-то до боли знакомый голос раздался из темноты позади нее.
— Я могу ответить на этот вопрос.
50
Брэдли Гэвин стоял в арке, и его сердце бешено колотилось в груди. Он был глубоко шокирован и удивлен, обнаружив Констанс Грин в столь неожиданном месте. Она была одета в тяжелое длинное старомодное платье, пропитанное — впрочем, как и ее волосы — дождевой водой. Он сделал огромное усилие над собой, пытаясь подавить изумление, собрать воедино мысли и создать видимость спокойствия и самоконтроля.
И по мере того, как его шок утихал, он ощущал растущее чувство… чего? Чувство, что это не просто совпадение, а знак свыше, знак судьбы. Чувство, что сама вселенная создала эту возможность, и теперь ему осталось только взять все в свои руки и использовать наилучшим образом по своему усмотрению.
Он сделал шаг вперед.
— Мисс Грин. Констанс. Что вы здесь делаете?
— Я могу задать вам тот же вопрос, — тихо ответила она. — Что это за место? И кто эти женщины? — она держала фонарик в одной руке и зловещий стилет в другой.
Гэвин был впечатлен… даже вдохновлен ее хладнокровием.
— Хорошие вопросы, — сказал он, выставив руки вперед в успокаивающем жесте. — Но это не лучшее место для объяснения. Могу я показать вам кое-что?
Он предложил ей свою руку, но она ее не приняла. Не потеряв присутствия духа, он развернулся и направился по длинному центральному коридору, приблизившись к тупику в конце него.
