Моракс сейчас в Эксмуте, впервые в своей жизни на свободе. И там он удовлетворяет свою жажду крови, но он вернется, когда насытится, потому что это его единственный дом. И когда он вернется, я буду готов.
— А после того, как вы пожертвуете им? Что тогда?"
"— Люцифер работает таинственным образом. Мы будем защищены — но я не могу знать, как именно. И, разумеется, мы вырастим нового демона из той же генетической линии, — он кивнул в сторону арки, которая вела к клетке, где содержали женщин. — Эти две женщины и являются нашими инкубаторами, если можно так выразиться.
Они — мать и дочь. Они несут ген, который пришел к нам с китобоями из южной части Тихого океана еще в XVIII веке, когда семья с удаленных островов присоединилась к нашему ковену. Среди этих островитян был распространен определенный дефект: некоторые из них рождались с хвостом. Это были настоящие хвосты, Констанс, не рудиментарные хвостовые придатки. У их хвостов были полностью сформированы позвонки, а у носителей был определенным образом расширен копчик.
Когда мои предки увидели, что женщины этой семьи дали жизнь подобному существо, можете вообразить, каково было их волнение? Это был Моракс, возрожденный Моракс во плоти — точно такой же, каким он был описан и изображен в древних текстах. Это был подарок нам от Люцифера. И это стало центральным элементом наших церемоний богослужения. Моракс и его потомки существуют и по сей день, — он снова кивнул на арку. — Мать родила нынешнего Моракса.
Дочь родит нам следующего.
— Слишком уж высокопарные разъяснения, — сказала Констанс.
Он лучезарно ей улыбнулся.
— Глубокая и мощная философия, Констанс, не может быть легко понята сразу. Вы должны жить и дышать ею. У нас на это было много веков. Мы никого не беспокоили, живя в своей вере. Раз в месяц мы окропляем алтарь кровью Моракса, которую мы регулярно получаем. Настоящая кровь очень важная для нашего ритуала. В противном случае мы вынуждены будем жить совершенно обычной жизнью, как и все остальные.
Мы молимся, просим о помощи и общаемся с невидимыми Демонами — полчищами бесов и дьяволов, что эквивалентно христианским святым. Мы не помешиваем зелья и яды в горшках и не втыкаем булавки в куклы. У нас здесь своя философия свободы. И я должен добавить, что в нашем сообществе мужчины и женщины обладают совершенно равными правами.
— И вы хотите, чтобы я к вам присоединилась.
—Да. И даже больше.
