Удивленный, он сделал несколько осторожных шагов назад, опасаясь, что она может метнуть нож. Но потом он вспомнил, что ее запястья находились все еще в наручниках, и ее обращение с ножом выглядело неуместным.
— Что вы собираетесь с этим делать? — насмешливо спросил Гэвин.
Она потянулась и приставила кончик ножа к собственному горлу, прямо над яремной веной.
— Я собираюсь лишить вас удовольствия от изнасилования и убийства.
Когда она произнесла это, то надавила стилетом на свою кожу. После небольшого сопротивления клинок впился в плоть, и ручеек крови заструился вниз.
Гэвин почувствовал волну электрического шока, пробежавшую по нему. Несмотря ни на что, он был восхищен ею. Это была потрясающая женщина. Боже, она могла бы стать великолепным партнером! Он почувствовал возбуждение, но также осознал, что Констанс Грин никогда не присоединится к ним. Его волнение смешалось со страшным чувством печали.
Черт возьми! Ей предложили шанс на настоящую жизнь, а она отказалась от него!
Он уставился на то, как Констанс давит на нож, в то время как острый кончик лезвия проникал все глубже.
Он мог сказать точно, что она не блефовала — она была готова убить себя, лишь бы не подчиниться ему. Она собиралась покончить с собой. Его ужас оттого, что она не присоединится к нему, уступил место волнению совсем другого рода.
— Давайте, — сказал он, задыхаясь от ожиданий.
Гэвин смотрел на то, как она медленно закалывала себя. Клинок проник чуть глубже.
Гэвин был ошеломлен, прикован к ней всем своим вниманием, он никогда не видел в своей жизни ничего более эротического. Наблюдая за тем, с какой легкостью нож проникает в ее тонкое белое горло, видя, как рубиновая кровь стекает по ее бледной коже, он чувствовал волны сильнейшей дрожи и сильнейшего возбуждения, пробегающие по всему его телу.
И тогда взгляд ее глаз слегка изменился. Она замерла.
— Не останавливайтесь, — хрипло сказал он, и кровь застучала у него в ушах.
— Сделайте же это. Давайте.
Но лезвие стилета отступило. Кровь бежала свободно, но разрез оказался поверхностным.
В Гэвине вспыхнули разочарование и гнев, и он поднял пистолет.
— Я был уверен, что у вас кишка не тонка, — сказал он. — Я ошибался.
Ранее глаза Констанс были постоянно сфокусированы на нем, но теперь они смотрели чуть в сторону. С внезапным ужасающим пониманием Гэвин развернулся, чтобы увидеть, насколько смертельно она отвлекла его.
