поболталась в баре гостиницы, вызвала на разговор пару-другую аборигенов, выпила стаканчик-другой пива и собрала сплетни.
Она уставилась на него, округлив глаза.
— Я не «болтаюсь в барах».
— Во время расследования тебе придется модернизировать нормы своего личного поведения, как и мне. Ты всегда можешь пить абсент, который, по чудесному стечению обстоятельств, у них имеется, — он наклонился, и его тон стал более заговорщицким. — Но что бы ты ни делала, избегай моллюсков.
18
— Это, — сказал Персиваль Лейк, глядя с нежностью, — был первый кусок гранита, который я обработал, когда переехал сюда с женой тридцать лет назад, — он с любовью погладил полированную серо-гранитную скульптуру, прежде чем вернуть руку в прежнее положение — обвить ее вокруг талии Кэрол Хинтервассер.
Скульптура изображала наполовину абстрактного гарпунщика, выраставшего из камня и нацеливавшего свое оружие на ему одному видимую мишень. — Я сохранил его из сентиментальности, хотя мог бы уже сто раз продать. Он называется «Квикег»[57].
С моря подул порывистый ветер, взъерошив траву в саду скульптур над утесом. Низкие облака окрасили море в цинковый оттенок, принеся с собой запах зимы. Лейк установил все свои большие гранитные статуи лицом к морю, в качестве своего рода почтения Острову Пасхи, который Лейк в течение многих лет посещал со своей ныне покойной женой.
Одетая во все черное фигура Пендергаста плотнее закуталась в пальто. Вечером на улице стало заметно прохладнее, а агент ФБР был явно не из тех, кто наслаждался холодной погодой.
Лейк продолжал блуждать среди скульптур, держа за руку Кэрол и рассказывая поочередно о каждой статуе. Пендергаст молча следовал за ними. В конце экскурсии Лейк остановился и повернулся к агенту.
— Мне любопытно узнать, как продвигается расследование, — сказал он.
— Недостаточно хорошо, — ответил Пендергаст.
— Понятно. Вопрос в отсутствии улик?
— Как раз наоборот.
— Ну вы, безусловно, устроили в городе настоящий переполох. Вы и убийство этого историка — это основные темы разговоров в Эксмуте, — он сделал паузу, тщательно подбирая слова.
— Должен признаться, я чувствую, что вы... мало держите меня в курсе дела.
— Почему же?
— Ну... вы пробыли здесь три дня. Я ожидал регулярных докладов о вашем прогрессе. Например, я слышал, что вы помогаете полиции расследовать дело об убийстве. Было бы приятнее, если бы вы сказали мне об этом лично.
— Мои извинения.
Этот человек был раздражающе немногословен.
