Онлайн-библиотека книг
Дак и то, что увидев моего оппонента в деле, на аварии, когда перемерз трубопровод сжиженного газа от Нижневартовска на Большую Землю, я увидал, что, в отличие от всех съехавшихся начальников, он в истерику не впадает, министра до мокрых кальсон не боится, во всяком случае, не дает повод это заметить, подчиненных зазря не дергает, принимает решения в меру своего не особенно высокого инженерного уровня — но не суматошные, да и специалистам умеет иногда доверять.
Зауважал.
Но до полной любви еще далековато. С его стороны, помимо прочего, естественное недоверие выбившегося наверх выходца из мордовской деревни к москвичу, научнику, интелю не в первом поколении и мало того, что русскому, да еще вдобавок и еврею.
И вот он вдруг звонит мне, сам причем, не секретарша и не референт.
— Всегда к услугам, А.И.
— Тут приехал инспектор из Комитета Народного Контроля. Вызвал меня и гендиректора нефтяников. Небось из-за Ваших факелов. Хотел было возразить, что факела не мои, а как раз ихние, мои — измерения, по которым газа горит в полтора раза больше, чем они отчитываются.
А он продолжает.
— В общем, я с Вашим начальством договорился, чтобы Вы моим помощником поработали на этой встрече. Не обидитесь? — Да ну, что Вы, А.И? Чем могу. Вы наши кормильцы.
Приезжаю за десять минут до назначенного времени в объединение ""Нижневартовскнефтегаз"", в старое еще здание, где на фасаде этаж белый — следующий темносерый, опять белый, опять темносерый. Так что в городе его называют — ""Белый Дом с черными мыслями"".
Зашел инспектор. Новый, я его ни разу не видал, да и начальство стало знакомиться.
— Ну что ж, — говорит, — товарищи, рад знакомству. Что вы можете мне рассказать?
И смотрит с ленинским прищуром.
Тут наши бугры и раскололись.
Наперебой стали каяться в неверной отчетности по газу, в том, что не устанолены измерительные устройства и т. д., и т. п.
