служил: ""Услышал визг кабана — хватай бутылку, беги на свежину"". Но Грине, одинокому мужику с кучей забот, конечно, не до того, чтобы кровь на сковородочку выпускать для жарёхи либо кишки кашей фаршировать. Он кишки и всё такое собакам своим на меховую ферму в другой половине хранилища отдает. Да и нам бы под водочку чего-нито пожареней да пожирней без особого выпендрёжа. Достает хозяин бутылочку — и над столом она с моей сталкивается. Я уж и то засомневался — не много ли? Но Иван мне возразил по устоявшейся формуле: ""Сколь, мол, брать? Одной много, двух — мало… Бери три!""
Да и сказать — ведь сегодня в конторе уж все равно делать нечего.
А домой вернешься добытчиком, практически, с полмамонтом после Большой Охоты. Тут при любом матриархате Добытчику почет и уважение, хоть на бровях приползи. Выпили за знакомство по стаканчику под Гринину жареную свининку с Ваниными (то есть, Людкиными, конечно) солеными огурцами. По второму за процветание, чтобы большого перерыва не случилось.
Вышли перекурить это дело, тут меня хозяин и сводил показать издаля, как у него проблема отходов порешалась. Я почему могу квалифицированно оценить? У меня жена в проектном бюро Варьеганнефти работает и им как раз навалили свиноферму проектировать. Не один же Григорий в стране такой умный? Партия как раз тогда решила, что нечего горожанам на холяву питаться. Каждое предприятие должно себя само прокормить. От ВУЗов и НИИ, конечно, толку не добиться, тамошние бездельники, дай бог, чтоб урожай с колхозных полей убрать управились.
А вот нефтегазодобывающее управление, НГДУ для простоты, должно на своем балансе иметь свиноферму."
"Те, конечно, в рыдания, мысленное ли дело, себестоимость кила свинины получается в Ханты-Мансийском округе за двадцать рэ, про Ямал и разговора нет. Но Москва, сами знаете, слезам верит не шибко. Сказано, значит, делай! А не хочешь — клади на стол партбилет, освобождай кабинет, нам нытики не нужны. Все и делали. Я как-то приезжаю в Сургут, в Управление по транспорту газа и жидких углеводородов, УТГиЖУ для складности звучания.
У начальника ихнего, Бориса Афанасьича планерка как раз начинается. Я пробрался, сел в уголок, чтоб не мешать, дождусь, думаю, перекура, договорюсь насчет вертолета на трассу. Началась планерка. Первый вопрос — недопустимое явление, у трех коров аборт случился! Ни фига себе, думаю! В человеческом быту аборт, помнится, пятьдесят карбованцев стоит.
