Байки нефтяного Севера

И вообще, видно, что лица дальневосточной национальности на нашу команду несколько по-другому стали смотреть. Только Людмила из лаборатории как посмотрит — так заливается: "" Видели бы вы, — говорит, — как вы трое вышагивали с тем валенком. Пузырь, соломинка и лапоть!""

Вот ведь язва!"

"Вспомнил, значит, я эту леденящую душу историю. Вспомнил, записал, и даже в Сети поместил, как указано выше, в альманахе ""Лебедь"". Несколько человек, как можно понять, прочли. Во всяком случае, одна милая девушка из Омска, то есть, из Торонто, Онтарио, конечно, это родом она из Сибири, откликнулась неожиданным вопросом: если уж я нефтяник — то не знаю ли я, случаем, кто такой Малунцев.

Малунцева я как раз знал. Это приятель моего отца, который, по нашей семейной легенде, отучил маленького Сереженьку от ковыряния в носу, напугав его перспективой сломанного при ковырянии пальчика и словами: ""Вот — удовольствие на минуту, а травма будет на всю жизнь"".

Нестандартный человек! Кроме этого педагогического подвига он еще известен тем, что был директором Омского нефтехимкомбината при его строительстве и в первые годы работы.

Нефтяники вообще отсутствием памяти, как правило, не страдают и первопроходцев помнят. Но культ Александра Моисеевича Малунцева в Омске выше обычного, видимо, уж очень хороший был мужик. Кстати, Валера из этого рассказа молодым специалистом как раз жил в Омске на улице его имени.

Еще одна реакция была, скорее, профессиональной. Один парень по поводу моих фразочек о шикарных лакированных японских пробоотборниках излился о печальном состоянии в нынешние рыночные времена ихнего Института Аналитического Приборостроения, да, кстати, указал адрес и другие реквизиты.

Вряд ли, конечно, читатели ""Лебедя"", проживающие по большей части за границами РФ и зарабатывающие на жизнь программированием, так сразу после этого стали посылать в указанный Институт заказы на хроматографы и масс-спектрометры, но если это произошло… Тогда будем считать что разом окупилось все мое ""литературное творчество"" и в нонешний период не только наука, как нам толковал А. Н.Косыгин, ""стала непосредственной производительной силой"", но уже и художественная самодеятельность тоже.

Ну и хорошо. Но еще одно замечание я получил от собственного сына. Для него герои этой истории вполне знакомые люди. С Викторовым сыном он учился семь лет в одном классе, и, вообще, дядю Витю и дядю Валеру знал, как друзей дома, четверть века.