Байки нефтяного Севера

Я за империалистические деньги проверил качество пробы из единственной разведочной скважины — все сошлось. Заодно сделал два добрых дела: дал заработать моим друзьям-аналитикам из ВНИИ НП, сидевшим в связи с реформами без заказов, и съэкономил деньги фирмы, так как только доставка пробы в Одессу, ТХ обошлась бы в те же деньги, какие получили москвичи за полный и очень квалифицированный анализ.

Получалось так, что есть возможность получить уникальную нефть всего в тридцати километрах от ближайшего полувахтового городка Радужного и его аэродрома, который как раз планировался к развитию, как один из основных на новой трассе Западная Европа-Сибирь-Япония.

Рыба срослась. В моем воображении планы разработки были скорректированы, пласт БВ-12 давал каждый год полмиллиона тонн уникальной нефти, часть которой перерабатывалась тут же на простой нефтеперегонной установке, давая авиакеросин для международного аэродрома, дизельное топливо для тракторов и бензин для автомобилей, а все остальное, вместе с оставшимися при перегонке ""золотыми"" масляными фракциями по специальной трубе вливалось в поток благородной ""легкой"" нефти, чтобы в Ангарске дать индустриальное масло, топливо для сверхзвуковых самолетов и прибыли для построения новой свободной России. Ну, а я, конечно, весь в белом, как руководитель проекта. Выходило, что Бакланову и Крючкову дали по шапке не зря."

"По жизни получилось так, что пласт этот не разрабатывается до сих пор, хотя вообще-то это месторождение раскрутилось неплохо.

Аэродром тот числится резервным, но используется слабо, одна из причин — трудности с обеспечением горючим. Ангарский нефтехимкомбинат дышит на ладан, так что в тайге недалеко от города снова, говорят, появились белки, ушедшие сорок лет назад от загазованности. Топливо для сверхзвуковых попрежнему в дефиците, да и денег на него у Минобороны как-то все не хватает, на самолеты еще находится — а чтобы летали, не складывается. Про новую демократическую и процветающую Россию сейчас не будем.

А вот из идеи создания заводика по местному производству дизельки и бензина, правда, без получения авиакеросина, кое-что вышло. Полгода я возился с разными предложениями, жена уже стала интересоваться, что это за медовые женские голоса меня по вечерам спрашивают, и несколько сомневаться, когда я отвечал: ""А, это Марина из Интернешнл Рифайнинг. Наверное, чертежи из Далласа получила, что мне обещала"".