Бальмануг. (не) Баронесса

– Да неужели? – так же холодно процедила та в ответ.

– Прошу прощение за это досадное недоразумение, – добавил Делтик сквозь зубы, буквально прожигая девушку говорящим взглядом.

А взгляд это говорил, прям-таки гарантировал, что впереди у Хелен обязательно будут проблемы.

К счастью, пораньше пришел следующий лектор, и взвинченная девушка вернулась на место.

На этой лекции никто не спал. Шепотки о произошедшем на перерыве расползались по аудитории, как огонь по сухой степи.

И Хелен поняла, что ее относительно спокойная жизнь в академии закончилась.

Наверняка вскоре всплывет та информация, которой грозился Делтик. Он или сам растрезвонит, или кто-то еще такой же догадливый докопается до истины. И это не считая самого факта прилюдной пощечины, которую шантажист ей точно не простит. И опять же – не считая того пари на нее, которое никуда не делось, а если судить по донесениям прислуги из жилого корпуса, которые собирал Онде, лишь набирало участников.

""Трындец! – думала девушка, не поднимая глаз от своих записей почти всю лекцию.

– Вот это я спряталась в академии от жестокого внешнего мира! Знала бы, что здесь такое твориться, да... на Пустырь к голинам ушла бы жить! Эти ребята порядочнее некоторых эйров будут"".

""Только что мне со всем этим делать?"" – ёкало в груди попаданки.

Глава 32

На следующий день Хелен решила не идти в академию. В конце концов, она вольный слушатель и может прогуливать сколько угодно. А любопытные, ехидные, похотливые и прочие физиономии высокородных студентов, жаждущих новых сплетен, она категорически не хотела сегодня видеть.

Вот точно этот гад Делтик тем же вечером растрепал на всю студенческую общагу грязные подробности о ее семье.

""И что, интересно, он там раскопал? Что отца лишили титула? Или что он самоубийца? Или он даже узнал, почему именно лишили? А ведь этого даже я не помню. А вдруг там что-то совсем страшное было?"" – нервничала уже с утра Хелен, давая себе понежиться в постели.

Нежиться при таких переживаниях не получалось, поэтому пришлось вставать и спускаться в столовую.

Хотя аппетита тоже не было.

Шитерам говорить о причине прогула не стала. Еще не хватало, если кто-то из Ларков решит за нее вступиться. ""Только не против знатного ублюдка!"" – понимала сама Хелен. Иначе каста эйров чужака-шитера, посмевшего выступить против одного из них, перемелет в своих жерновах и выплюнет. Оправдала прогул плохим самочувствием, что было недалеко от истины.