Бальмануг. (не) Баронесса

Сказать специально глупость? Так ректор, конечно, обрадуется, что был прав насчет пустоголовых девиц, но как тогда добиться зачисления в академию?

– Я всего лишь провинциальная эйра, которая пока не получила диплома королевской академии магии, что я могу думать? – деланно вздохнула девушка.

Мужчина хмыкнул, исказив губы в легкой снисходительной полуулыбке. Вот зря он так, дальше с губ Хелен само сорвалось:

– Главное, что по этому поводу думают достойный политические мужи, не так ли, уважаемый эйр ректор Велинсор? А они даже девушкам теперь позволяют учиться в академии! Хотя еще сотню лет назад никакая эйра, даже самая благородная, не могла и мечтать об учебе магии наравне с мужчинами!

Ректор чуть склонил голову, прищурился, глядя на девушку.

– Теперь ценят всех, достаточно сильно одаренных магией, даже девушек! – продолжала Хелен, опять делая упор на нужных ей словах. – И наше славное королевство Осебрутаж одаривает благами своих граждан, способных к магии, с каждым годом всё больше. Возможно потому, что этих одаренных граждан с каждым десятилетием всё меньше? Вот, раз с прошлого года теперь даже седьмого уровня достаточно для зачисления в академию на полное обеспечение из казны, то.

.. Это говорит, что уж наш король-то не дурак, думает о будущем магии в Осебрутаже! А вы, уважаемый эйр ректор Велинсор, что думаете?

– Кхм, кхм, кхм, – резко закашлялся мужчина. – Эйра Бальмануг! Вы! Кхм... Никогда больше не ставьте в одну фразу слова ""король"" и ""дурак""!

– Но я же не так говорила!

– Эйра Бальмануг! – озадаченный Велинсор затянулся воздухом и открыл рот, видимо, чтобы разразиться новыми поучениями, но в последний момент махнул рукой и сказал лишь.

– Что ж, эйра Бальмануг, посмотрим, насколько хватит вашего показного усердия.

Развернулся и быстро ушел, словно не желал слышать ответ девушки. Как и явно не желал сам отвечать на ее каверзные вопросы.

""Показного усердия?!"" – возмутилась про себя Хелен. ""Показного?! Откуда тебе, графу, что носит кучу драгоценных камней даже как пуговицы на рабочем мундире, знать каково это – считать медяшки и содроганием думать о том дне, когда не сможешь купить себе еды.

Или, что вообще ужасно, можешь оказаться на улице"". Кстати, как раз об этом Хелен уже была пора думать, потому что последние монеты утекали на жизнь в столице, как вода сквозь пальцы.

Настроение заниматься окончательно пропало. Захлопнув книги, девушка сама перетащила их на столик библиотекаря в углу.