Бальмануг. (Не) Любовница 1 (СИ)

Что во мне чуть меньше высокородной спеси по отношению к другим, нежели положено эйрам по праву рождения? И, поверьте, гевайн прекрасно чувствуют отношение людей к ним. И отвечают той же монетой.

– Гевайн? – переспросил Норд. – Это что значит?

Вакрок опять резко затормозил и развернулся.

– Во мне нет спеси! – выдал он с долей обиды.

И было так забавно видеть немного детскую обиду на красивом лице благородного парня!

– Нет, - с улыбкой согласилась Хелен. – Но вы, студент Кагматт, слишком... чопорный.

– Чопорный?! – Кажется, поправка его совсем не утешила.

Парень, возвышаясь над ней, внимательно оглядывал ее лицо, словнo ища там какой-то иной ответ или пояснения.

– Οх, прошу прощения, эйр Кагматт. - Χелен даже присела в неглубоком реверансе. - Если мое недостойное поведение оскорбило Вашу Светлость...

– Хелен! Прекрати! – одернул ее Вакрок и, кажется, смутился.

– Я не чопорный! – выдал следом парень, развернулся и опять поспешил прочь.

Или просто торопился спрятать от друзей лицо, на котором так предательски четко проступали эмоции?

Норд опять подмигнул Хелен и, следуя за приятелем, сказал:

– Как бы сказать тебе помягче, Вакрок? Ты действительно бываешь иногда слишком.

.. занудным.

Обернувшийся ңа ходу Вакрок полоснул по другу холодным взглядом. Но когда он отвернулся, Хелен и Норд переглянулись и расплылись в озорных улыбках.

Учебная неделя проходила спокойно и привычно. Если охрану академии и увеличили, то пока это никоим образом не отражалось на жизни студентов.

По внутренней территории Χелен всегда сопровождали кто-либо из уже знакомых боевиков – не Кагматт с Сарваттом, так Бхетер с приятелями или старшекурсники. Магна Байилетт всё так же передавала соседке собранные по всей академии сплетни, в том числе о самой Хелен, хотя та не просила, а также потихоньку начала осваивать азы этикета, который урожденная баронесса пыталась в нее как-то вложить. Скорее уж впихнуть насильно.

И дело было не в том, что Бальмануг решила заняться благотворительностью.

Но бестактность соседки и ее простота, порой на грани приличий, так порой утомляли. Так что уроки эйровского этикета для сельской травницы, только недавно признанной отцом-ариcтократом, который даже не подумал как-то окультурить дочь перед отправкой в академию, можно было зачесть как самозащиту.

А еще Хелен решила, что наличие знакомой травницы-лекарки не помешает в делах.

– Ты много трав и рецептов знаешь? - спрашивала как-то Хелен у Магны.