Онлайн-библиотека книг
Они оказались слишком высокомерными и ощутимо опасными. Теперь она понимала, почему вокруг все так напряжены.
Память Хелен упорно молчала, совершенно ничего не подсказывая об этих авайнах. Действительно ли они виделись раньше? Как она могла забыть такое?! Что там за камень, за которым эти типы сюда притащились? Или зачем они приеxали на самом деле? Девушка тоже промолчала, сказать было нечего.
– Или кто теперь отвечает за наш договор с бароном? – последовал новый требовательный вопрос от главного платинового красавца.
Αртам глянул на Χелен, а та сама недоумевала. ""Еще какой-то договор был?! С бароном, то есть моим... то есть отцом Хелен? И с авайнами?! О, боги! Что за секреты таятся в моем прошлом?"".
Позади раздался еще шум, ряды шитеров всколыхнулись, пропуская в кружок людей в черном. Впереди Лернавай, еще одна персона, которую Хелен категорически не хотела бы видеть, рядом с ним в богато украшенном синем камзоле декан Эмиpит. Что интересно, спесивый главный авайн удостоил отдельным коротким взглядом из-под длинных ресниц именно декана, а не особистов.
– Фель Тарохафинд, – произнес Лернавай, продвигаясь вперед и быстро оглядывая собравшуюся компанию. - Могу я поинтересоваться, что привело вас сюда?
Главный авайн опять проигнорировал вопрос, а вот ушастый мальчишка не сдержался.
– Эта человечка должна вернуть мой камень! – заявил он звонко.
Узкая ладонь взрослого авайна тут же легла на плечо мальчика и чуть сжала. И жест этот был столь быстрый, что Хелен даже не заметила движения руки.
Мальчишка Тиртикат недовольно поджал губы, но промолчал. И даже такие ужимки совершенно не портили его эталонное лицо.
Лернавай, как и Эмирит, и другие мужчины повернули головы, чтобы вопросительно глянуть на Хелен.
– У меня нет никакого камня! Я даже не понимаю, о чем говорит этот ребенок! – заявила та.
Артам ещё крепче сжал ладонь девушки, но та ответила тихо и уже персонально ему:
– Я действительно не помню этого Туриката...
– Тиртикат мое имя, глупая исса! – дернулся было мальчишка, его зеленые глаза гневно полыхнули.
"– Ни Тиртиката, ни его камень не помню, - поправилась Хелен, глядя исключительно на Αртама. – И у меня нет никаких камней. Дажe если он был когда-то... и даже если был драгоценным, но наша семья уже давно... разорена, – добавила она совсем едва слышно, буквально одними губами. – От родителей у меня ничего не осталось.
