Εй и без того удавалось привлекать чужое внимание. Например, ее бумаги? Зачем-то сшитые по примеру журналов учета, которые только у управляющих есть. И как старательно она пыталась записать скучную лекцию мастера Даилай, черкала какие-то наброски со стрелочками. До того дня Вакрок был уверен, что девицы и схемы в принципе несовместимы, недаром же среди артефакторов нет ни одной женщины, хотя некоторые из знатных дам развивают свою магию, даже после замужества."
"Но в тот день Бальмануг, можно сказать, пришибла его сильнее, чем отставной капитан, его личный наставник, что частенько лупил герцогского сына на их тренировках.
Эти ее странные вопросы! Когда она захотела ""вопрос на вопрос"", Вакрок улыбнулся. Ну, вот, наконец-то она сейчас покажется свой интерес. Обычно девицы спрашивали у него, что ему нравится из блюд, танцев и даже – глупость какая! – какой его любимый цвет. Хотя те, кто поумнее, могли спросить что-нибудь о породах лошадей, которыми он увлекается. А эта спросила, задыхается ли человек при нарушении магической клятвы.
Что?!
Зачем ей это знать, когда рядом сидит он – Вакрок Байкуат Кагматт собственной персоной?! Наследник, сын самого известного, влиятельного и богатого герцога Огерта Тобиаса Кагматта! Самый завидный жених всего Огерта и не только, поскольку еще ни с кем брачных договоренностей у егo семьи нет, что, к сожалению, все в қоролевстве и за его пределами знают.
Но вместо того, чтобы держаться к нему поближе, раз у нее появился такой редчайший шанс, эта непонятная девица вдруг уже на следующий день предпочитает компанию его друга Норда Сарвата? Нет, Сарваты – тoже вполне почитаемое и сильное семейство, но не сравнить с Кагматтами! Это даже провинциалка должна понимать.
А то, что Бальмануг прибыла откуда-то с периферии, Вакрок не сомневался. Потому что он, да и другие студенты ничего не слышали о ее рoде, а ее манеры и странный способ вести беседы выдавали в девушке недостаток изысканного воспитания, присущее столичным эйрам.
И хотя Вакрок тогда успокаивал себя тем, что демонстративное переключение на Норда – лишь хитрый прием девицы, чтобы еще больше привлечь его интерес, однако ее показательная холодность по отношению к нему, почему-то задевала.
Конечно, он не мог не поинтересоваться у ректора, откуда эта Бальмануг взялась. И почему не в студенческой форме. Кто ж мог знать, что девица лишь рассердится на него за вмешательство, вместо тoго, чтобы благодарить.
