""Ну что опять?! Я же не успела ничего натворить за эти полдня? – думала Хелен, чинно спускаясь по ступеням амфитеатра в аудитории под прицелом почти сотни мужских взглядов. - Или это по старым долгам? И что там? Велинсор будет требовать мою родню? Появились новости о взрыве артефакта? Или... дело в крысах?"".
***
""Всё-таки крысы!"" – поняла Хелен, первым делом заметив в кабинете ректора свою соседку – баронессу Иманилу Ахсин.
– Это она виновата! – завопила соседка, стоило только Хелен появиться в кабинете.
Пожилой неизвестный мужчина, сидящий в соседнем кресле с Иманилой, заметно поморщился. Сама Иманила была в ярко-желтом платье, вопреки принятой в академии форме. Мужчина рядом был одет богато, хотя не так вызывающе роскошен, как ректор в своем темно-синем сюртуке с драгоценными ""пуговицами"".
Хелен указали на свободное кресло, после чего ректор представил их друг другу. Урожденная баронесса Бальмануг и барон Вариx Ахсин. Приставка ""урожденная"" даже Хелен резанула по ушам, что уж говорить о бароне Ахсин, который вновь скривился.
Если уточняют, что ""урожденная"", значит на данный момент этого титула уже нет. И раз не прозвучало другого, значит, никакого другого титула тоже нет.
Вот и Иманила с новыми силами набросилась на ""полу"" эйру Бальмануг.
– Это она, Бальмануг, испортила мои платья! – Визгливый голос девицы неприятно ввинчивался в уши присутствующих.
– И когда бы я это сделала? - удивилась Хелен, чинно сложив ладошки на коленях, как пай-девочка. - Когда я уходила на лекцию, а ты была в кровати, то твои платья были вроде в порядке.
Не знаю, я к чужому дoбру не приглядываюсь. А затем меня три дня не выпускали лекари из больничной палаты.
Прислушивающийся барон приподнял кустистые брови. Ρектор поспешил добавить:
– Действительно, студентка Ахсин, разве у вас есть весомые доказательства... или свидетели, которые бы подтвердили вашу версию?
– А вы нашли виновных... или хотя бы свидетелей, ректор Велинсор? - тут же встречно спросил барон Варих.
– Увы, допрос прислуги не принес никаких результатов.
– Развел руками ректор. – А чтобы допрашивать студентов, нужны более веские поводы, нежели голословные обвинения...
""Ого! Ректор что, меня пытается защищать? - поразилась Хелен. - С чего бы? Я же никчемная безденежная и безтитульная провинциальная приставала. Разве Велинсор не мечтает от меня избавиться?"".
– Голословные?! – продолжала вопить разъяренная Иманила. Она, как увидела Хелен, словно с цепи сорвалась.
